Игрушка императора

И если я была в платье и даже набросила на плечи шаль, то император… в одном халате на голое тело, а на рассвете над степью завывал весьма прохладный ветерок.

— Не имеет значения, я не болею, — отозвался Араэден и развернул план будущего сада. — Отойди на шаг, взволнованная моя.

А ведь и вправду волнуюсь, даже губу прикусила. Но последующие события заставили действительно поволноваться! Потому что кесарь закрыл глаза, раскинул руки, и от его ладоней по направлению к дворцу понеслись золотые всполохи… но не огня.

— Все, — просто сказал наш бессмертный и всемогущий.

— Что «все»? — не поняла я, но с такого расстояния даже в предрассветных сумерках было заметно, что с дворцом что-то явно не так.

Кесарь подошел, чуть склонился ко мне и доверительно прошептал:

— Там только что качественно потрудились двадцать три тысячи оитлонских строителей.

Это была ирония. Точно ирония.

— Дай руку, недоверчивая моя! — раздраженно прошипел кесарь.

Дала, прошли в портал, вышли в парке. Парк потрясал воображение — мощеные дорожки, лужайки с обстриженной травой, фонтаны, аллеи, кусты роз… Ну все, как я и хотела, однако доверяй, но проверяй. Придирчиво сверилась с планом и поняла, что да — полное соответствие моему замыслу.

И тут до меня дошло:

— Вы!.. Только что… используя магию…

— И двадцать три тысячи доблестных оитлонских рабочих… — поддел кесарь.

Мог бы и раньше сказать, я бы тогда эту ночь спала спокойно, а не думала о несчастных убиенных отилонцах!

— Три, два, один… — почему-то меланхолично отсчитал император.

А вот я… мои мысли стремительно понеслись вперед и…

— Мой император, — я замерла, потом подумала и схватила его ладонь обеими руками, чтобы не убежал, — а давайте вы посмотрите еще и проект перестройки Праера и…

— Моя императрица, — насмешливый поклон, — добрых снов вам и спокойной ночи.

С этими словами, мягко высвободив свою руку, кесарь исчез в портале.

А я чуть не попинала ближайший кустик от досады. И злости, на себя в первую очередь! И на супруга тоже. Потому как мог сказать, что никаких рабочих не было, а наличествовала только магия! И желание у меня такое появилось — попинать кесаря. И даже не за то, что скрыл, а за явный отказ поучаствовать в перестройке Праера.