Игрушка императора

Напрасно, наверное, это же рыжий, но все равно верила…

А за дверями шептались служанки:

— Принцесса-то вчера устроила, а?

— Я вам говорила — любит она далларийца, и токмо его!

— Так айсир Динар бросил ее и уехал, не зря она так рыдала!

— А как выла-то, женщины, как выла… Сердце кровью обливалось! И ведь всегда такая скрытная, никогда и слезинки не пролила, а тут точно волчица раненая!

— …Королева здесь всю ноченьку сидела…

— …Давно пора! Двадцать лет, поди, дочь не замечала, все сторонилась, а тут вспомнила…

— …А к королю тот самый лориец прибыл, которого Мать Прародительница покарала…

Услышав последнее, я подскочила.

Бах! Это я двери распахнула… зачем же так громко-то? Бедная моя голова, вот тебе и напилась с горя… или от радости, тут уж как посмотреть. Скривилась, глядя на испуганных моим появлением служанок, хрипло спросила:

— Когда прибыл императорский посланник?

— Только что. Я, поднимаясь, видела… из портала вышел… — ответила Лихер, остальные находились то ли в глубоком реверансе, то ли в неглубоком обмороке.

— Ванну, вина и серый костюм! — приказала я.

Спустя полчаса я, несколько захмелевшая, но спокойная и решительная, входила в отцовский кабинет. Присутствующие лорды и айсиры встали, приветствуя меня, посланник — айсир Илери — нацепил улыбку на взбешенное лицо.

По пути сюда я все думала: это кого же наказал кесарь, прислав лорийца в качестве вестника, — меня или Илери? Увидев выражение лица айсира, я поняла — его.

— Доброго дня, отец, айсир Илери, лорды, — я склонилась в реверансе.

— Доброго дня, айсира Катриона, — Илери решил быть добрым.

Бедняга! Видимо, это действительно стало для него жесточайшим наказанием. Все мечтал от меня избавиться, и вдруг я — его будущая императрица. Да, определенно кое-что в предложении кесаря доставило мне удовольствие. Унижение Илери, например.

Я мило улыбнулась и полюбопытствовала:

— Пришли поздравить меня, а, Илери? — вот тебе, и фамильярничать теперь я имею полное право.

Осознал, скривился, но сдержался…

— Позвольте вас поздравить… — начал лориец.

И попался же в ловушку, в которой уже бывал не раз.

— Позволяю, — милостиво согласилась я.

Опять скривился, но поклонился вновь и произнес:

— Поздравляю вас, айсира Катриона. Вы удостоились небывалой чести!

Да уж, действительно.