Игрушка императора

С другой стороны, нам это только на руку, теперь против его бессмертия я, Динар и Аршхан! Ну ладно, ладно — только рыжий и темный, а у меня сейчас банально не хватит сил даже для того, чтобы подняться. Но так как посмотреть на происходящее очень хотелось, я подползла к колонне, села, опираясь на нее спиной, увидела, что и Динар, и Аршхран, и даже кесарь за моими действиями проследили, и, с трудом дыша, решила внести конструктивное предложение:

— Знаете, предлагаю провести переговоры.

Все, включая освободившихся от моего вихря Арриниэль и Мейлину, разом уставились на меня.

— Что? — мило улыбнулась присутствующим. — Давайте сделаем так: его императорское величество Араэден восстанавливает дворец и заново строит парк! На данный момент восстановительные работы имеют приоритетное значение. А потом решим все остальное.

Почему-то идею никто не оценил. На меня с равным возмущением смотрели как сторонники кесаря, то есть Мейлина и Арриниэль, так и его противники Динар и Аршхан, и даже Лора, которая сейчас явно придерживалась нейтралитета, но укоризненно взглянуть на меня, приподнявшись с алтаря, сочла необходимым.

Причем у всех в глазах было такое неподдельное возмущение, словно я тут предлагаю не взаимовыгодный договор, а долговую кабалу на пожизненный срок. И ладно ракарды — оба горят праведным гневом, причем обоснованным, и в своих силах уверены, особенно в облике элементалей. Но эти две ведьмы тоже считали мое предложение чрезмерным.

Именно тогда в душу закралось неприятное подозрение!

Слишком… как-то совсем сверх меры, обе предательницы были уверены в силе кесаря.

Слишком спокойно реагировал на наш бунт он сам. Слишком… я посмотрела на императора и поняла — слишком безмятежно вел себя тот, кто, как мне казалось, находился в смертельной опасности. И я смотрела на кесаря, а он… просто улыбнулся. Ласково!

Ослепительный взрыв белого света! Меня ослепило, остальных разбросало по храму. Я отчетливо услышала стон Аршхана, ругань Динара и отчаянный крик айсиры Грахсовен, которая, кажется, уже пришла в себя.

А затем раздался спокойный голос кесаря:

— Мейлина, Арриниэль!

Это явно приказ к действию! Их нужно остановить! Я попыталась встать или хотя бы открыть глаза… Не сумела совершить ни то, ни другое и с глухим стоном вновь сползла по колонне вниз. Нестерпимо болела голова, ужасающе болело все тело, дышала я с трудом. О Великий Белый Дух, что происходит?!

— Закономерное, нежная моя, — прохладные пальцы легли на затылок, и сразу стало легче.