Игрушка императора

— Госпожа, — один из охранников согнулся, опираясь руками о колени и пытаясь отдышаться, — госпожа, давайте передохнем…

Невероятно! Глядя, как обе туши сипло пытаются привести дыхание в норму, поняла, что до таверны мне не добраться, вот что значит никуда не годные кадры!

— Возвращаемся назад, — весьма хмуро и недовольно выдала я.

Терпеть поражение было крайне неприятно, но и сделать в подобной ситуации я не могла ничего. А жаль…

Вернувшись, в процессе обмена плащами с девушкой прошипела лорду Аласту:

— Смените охранников!

Возвращаясь обратно во дворец кесаря, я отчаянно ругалась всеми известными мне ругательствами.

Но при этом совершенно не торопилась. Напротив — постоянно придерживала лошадь, менее всего желая вновь оказаться «дома»! Это нежелание возвращаться в итоге вылилось в полную остановку. Я действительно натянула поводья, вынуждая послушную лошадку замереть на месте. Стражники, все семь, хотя я не забыла, что только троих просила, окружили, но вежливо помалкивали. А я не хотела ехать во дворец. Совсем не хотела… И лицезреть супруга я также не желала…

Да, Катриона, вот тебе и семейная жизнь!

— Повелительница, — глава моего отряда все же решил нарушить тягостное молчание, — вы хорошо себя чувствуете?

— Нет, — честно ответила я. — Мне плохо.

Это вслух, а про себя произнесла уверенное: «Соберись, Катриона. Перед тобой три важнейшие задачи: обеспечить процветание Прайды, устранить кесаря, спасти жизнь Динара!»

Вот, всего три задачи, казалось бы, ничего сложного — цель намечена и следует двигаться в направлении ее достижения.

Но наличествовали две проблемы, которые я понимала со всей очевидностью. Проблема первая: процветание Прайды и устранение кесаря — взаимоисключающие задачи. Прайда сильное и единое государство только благодаря могуществу нашего бессмертного, и гибель Араэдена приведет к гибели сотен тысяч людей, которые сойдутся в междоусобной борьбе за власть. Кесарь необходим Рассветному миру как гарант, столп незыблемости, правитель! И до слов Динара я даже не задумывалась об устранении императора. Но… но вот она, вторая проблема: живой кесарь — смертельная угроза моему несносному рыжему. А гибель Динара — это совсем не та цена, которую я готова уплатить за благополучие Прайды.

«Не смей приближаться к далларийскому трупу, и тогда „долго“ трансформируется в „вечно“», — мысленно повторила я слова супруга. «Далларийскому трупу»… Да, кесарь приговор уже вынес, а наш повелитель — не тот, кто меняет свои решения.