Игрушка императора

— Шенге, — улыбнулась папочке, едва тот на меня посмотрел. — Шенге, вожди говорить верно. Утыррка не должна знать планы, Ледяной свет может прочитать мысли Утыррки.

Шенге вдруг взглянул поверх меня на Динара, и именно рыжий произнес:

— Катриона, ты не вернешься к кесарю.

У них тут совещание или состязание на самую тупую идею? Медленно оглядываю присутствующих и чувствую себя как на заседании Альянса Прайды. Хотя нет, хуже, там я, по меньшей мере, знала истоки принятия решений, а тут что-то непонятное.

Больше я сказать ничего не успела, так как слово взял Рхарге.

— Утыррка — любимый веселый орк Рхарге, — уверенно заявил младший вождь Лесного клана. — Утыррка — дочь клана Лесных, Утыррка стала как лесной орк — член племени, часть племени. Ледяной свет причинить вред Утыррка, значит, причинить вред весь клан Лесных! Рхарге говорить, Утыррка слушать и больше не покидать племя!

Вот оно как… Это все из той же серии «назвался груздем, не вопи, что ты подберезовик». На секунду представила себе, что не придется возвращаться в Прайду, встречаться с вызывающим ужас кесарем, не придется скрывать даже не эмоции и чувства, а мысли… Очень сложно скрывать мысли.

Меня всегда учили говорить не то, что думаешь, да и прежде чем сказать, наследной принцессе советовалось трижды подумать… А при кесаре даже думать нельзя. И на мгновение, на какое-то краткое чудное мгновение я вдруг представила себе жизнь в клане Лесных — веселую, наполненную добром и приключениями. Жизнь без тревог и забот, рядом с шенге, который всегда примет самое мудрое решение, и мне не придется нести ответственность. Но с другой стороны, именно ответственность и заставила вспомнить о реальности.

— Так, — я решительно забрала ладонь из руки Динара и обвела присутствующих нелюдей пристальным взглядом. — Утыррка говорить на оитлонском, все понимать слова?

Мне величественно кивнули. Вот те раз, а я тут язык ломаю и горло гортанными звуками напрягаю. Сев ровнее, приступила к серьезному разговору:

— Я не знаю причины и истоки ваших решений, но сейчас говорить буду я, прошу вас меня выслушать!

Орки зарычали, причем все, кроме лесных.

Вот лесные как раз явно поддержали мою откровенную наглость. Тем лучше, продолжим.

— Динар, — искоса взглянула на него, — я вернусь к супругу, это не обсуждается!

Серые глаза сузились от ярости, и, не дав мне сказать, рыжий перебил:

— Нет, Кат, и это не обсуждается. Мы думали, что ты защищена, я искренне полагал, что кесарь не сумеет причинить вред.