Игрушка олигарха

- Ты, вместо того, чтобы к папе пойти жаловаться, к самом Рогу непонятно с какого дива приползла. Ну вот тут он тебя и прижал. Не, ну кто бы на его месте отказался от такой куколки? Но, знаешь, жалко мне тебя. Да и жирно слишком Рогозину. И тебя поимел, и отца твоего поимел, и меня, в конечном счете. Капот сам чинил.

Последнее Костяк произнес с особой досадой. Возможно, ему, конечно, было обидно из -за вмятины на машине. Но вот как быть мне? Мне казалось, меня только что ударили с такой силой, что я вообще не подлежу восстановлению.

Я даже переварить это не могла.

- Слыш? - позвал Костяк. Я смотрела сквозь него. - Я бы на твоем месте поискал у Рога флэшку с доказательством. Ну я ж его знаю. Он точно записал, как жарит тебя по полной, чтобы потом папику твоему всучить.

Кажется, я затаила дыхание, просто забыв, что нужно дышать.

Костяк протянул ко мне руку, и я дернулась, будто меня прошибло током.

- Не прикасайся ко мне, - выпалила я.

- Да ладно, - невозмутимо ответил он.

- Я ж помочь хочу. Ну, оказалась не в то время, не в том месте, что ж теперь. Со всеми бывает. Ты, это, на меня зла не держи, я просто указания выполнял. Подружка твоя мне нравится, вот и решил вмешаться.

Я уставилась на него, как на чмо, коим он и являлся. Во мне горела злость вперемешку с дикой болью."

"- Выпусти меня немедленно, - потребовала я. У меня вообще не было идей, что делать дальше, как жить с тем, что он мне рассказал, но я знала, что должна была выбраться, сбежать подальше от всех.

От себя. От выжигающей душу боли.

- Да выпущу, не паникуй. Последнее скажу. - Он хитро прищурился, и ничего, кроме насмешки в его взгляде я не видела. - Нет, ну реально жаль тебя. Но все-таки добью, так лучше будет. Баба у него есть. В смысле, серьезно все у них. Она беременна. И о свадьбе они уже договорились. Не понятно только, чего Рог выжидает, да с тобой играется. Есть у меня догадка нехорошая. Хочет он Никитина в могилу свести. Все -то знают, что со здоровьем у него проблемы.

Больше я этого выдержать не могла. Одно дело, когда он говорил об обмане Димы. Но теперь дело касалось жизни моего отца, и это уже перешло все рамки дозволенного. Я заорала от боли и ненависти и бросилась на Костяка с кулаками.

- Выпусти меня немедленно, мразь!

В меня будто вселился бес. Я орала, материлась и лупила его без разбору, позабыв, с кем имею дело. Он замахнулся и врезал мне звонкую пощечину.