Игрушка по неволе 1 (СИ)

Он выглядит опустошённым, словно из него вытянули все жизненные силы.

Я ждала появления отца дома и одновременно боялась разговора с ним. Раньше я бы ни одной секунды не сомневалась и сразу рассказала об инциденте отцу. Но с той поры безграничного доверия утекло немало воды. Я оказалась не родной дочерью. По сути, он мне не отец, но отчим. Но я всё ещё не могу с этим смириться. Я до сих пор сильно скучаю по безоблачным временам. Отец переживал по малейшим пустякам и всегда рьяно защищал меня.

Так было раньше, но времена меняются.

Мама обманывала его половину жизни, и отец не смог простить ей предательства. А я — как живое напоминание обмана и измены. Отец уже не бросится на защиту «своей доченьки».

Я не решаюсь начать разговор. Я думала, что Давид всё рассказал отцу. Ждала, что с самого порога отец начнёт упрекать меня или допрашивать обо всех неприглядных подробностях. Но он ни слова не сказал мне о клубе. Значит, Давид промолчал.

Можно радоваться? Или ещё рано?

Я могу и сама промолчать о том, что случилось.

Но я не смогу больше работать в клубе, отец рано или поздно спросит, почему я не появляюсь на работе. В таком случае ложь вскроется позднее. Отец будет недоволен ещё больше за то, что я солгала и умолчала.

Нужно рассказать ему обо всём. Я набираю полные лёгкие воздуха, чтобы начать разговор. Но в этот момент раздаётся громкий рингтон на телефоне отца. Он достаёт его из кармана брюк и опускает на стол экраном вниз. Отец даже не смотрит, кто ему звонит, отталкивает телефон, как можно дальше от себя.

— Это кредиторы? — осторожно интересуюсь я.

— Не твоё дело. Иди к себе! — повышает голос отец. — Не путайся под ногами!

Лицо отца приобретает свекольный оттенок, когда он смотрит на меня исподлобья со злобой.

— Ты так похожа на мать! Жаль, что я не могу плюнуть этой лживой твари в лицо! — шипит он и щедро наливает себе спиртное. — Пошла вон!

Я медленно иду на выход из кухни. Я планировала поговорить с отцом. Но сейчас у него не самое лучшее состояние. Хорошего разговора не получится.

Нужно немного подождать, выбрать удачный момент и только потом попытаться завести беседу.

Я скрываюсь в своей комнате. Но уснуть не получается. Я прислушиваюсь к каждому шороху — к шёпоту веток деревьев за окном, к тяжёлым шагам отца, к его разговорам. Он до сих пор сидит на кухне. От кухни до спальни довольно приличное расстояние, но я хорошо слышу, как отец то бранится матом, то просит подождать ещё немного, чтобы расплатиться по всем долгам.