Мы едва не задыхаемся, но продолжаем делиться миллилитрами свободного кислорода, снова начинаем пылать, гореть, возбуждаться и делиться страстью. Одной на двоих…
Глава 47
Анжела
— Я знаю, как сильно ты не любишь разговаривать на тему моей семьи, Рустам…
— И ты нарочно выбрала время после секса. Думаешь, что я тебе не откажу, — пускаю по губам усмешку.
Но в чём-то моя невинная искусительница права. Я не смогу отказать Анжеле сейчас. Не после того, что было между нами. Не тогда, когда Лика лежит обнажённая и доступная, между ног влажно от её смазки и моей спермы…
Животик у неё до сих пор плоский, но грудь стала полнее.
Как можно ей отказать сейчас?
— Не откажу. Говори.
Прежде чем начать непростой, чувствую, разговор, Анжела притягивает меня к себе за шею и целует. Глубоко и откровенно, вонзаясь языком мне в рот и заставляя млеть, плыть по горячему течению мыслей, забывая обо всём на свете.
Кажется… Нет, я точно уверен, что ради неё можно и весь мир завоевать. Да, она этого стоит.
Каждый долбаный миг стоит её поцелуя, а цена не имеет значения.
— Я тебя люблю, Рустам.
— Что?!
Я даже отодвигаюсь, удерживая Анжелу на расстоянии. Просто ослышался. Иначе быть не может. Но она коварно взбирается пальчиками вверх по моим рукам и трогает губы.
— Я тебя люблю. Вне зависимости от того, что было и что будет. Есть только сейчас, и я хочу…
В глазах Анжелы появляются слёзы, дрожащая влага срывается вниз с ресниц. Она смахивает её небрежно и старается довести мысль до конца.
— Я хочу, чтобы в нашей жизни каждую секунду было ""сейчас"". И ещё… Я знаю, такой, как ты никогда не скажешь чего-то подобного в ответ. Поэтому я прощаю тебе — себя.
Иными словами, она прощает мне мою же слабость. Даёт разрешение любить себя в ответ. Или не-любить, но нечто большее? Это так сложно. Слов для определения моих чувств к ней ещё не придумали, не внесли ни в один толковый словарь.
— Ничего не буду говорить.
— Не надо. Я тебя чувствую, Рустам. Как будто ты глубоко под кожей.
— Глубоко в тебе, — опровергаю её слова, вновь разводя бёдра и входя в сочную мякоть лона одним глубоким, резким толчком.
Анжела счастливо улыбается с протяжным стоном зовёт меня по имени.
— Вот так… Да… Ещё! Пожалуйста, ещё! — всхлипывает, кончая, и требует продолжения.
Такая же ненасытная, как и я — по ней. Моя единственная. Всё, что было до неё и после, смывается в пустое ничто. Есть я и она, вместе мы что-то новое и прекрасное.
