Вдалеке заскрипели колеса, процокали копыта по мостовой, в трактире грохнул смех, захихикала девка, кто-то неразборчиво забормотал. И снова тишина, лишь глупая муха таранит закопченное зеркало возле чадящего факела. Чуть поднимется, и опалит крылья, и упадет на ступеньки, где нашли смерть десятки, если не сотни насекомых. Мухи и бабочки валялись кверху лапками, жуки, защищенные хитином, ползали и возмущенно гудели.
«Какой насыщенный сегодня день», – подумал я, вставляя ключ в замочную скважину. И вдруг словно водой окатило: появилось ощущение, что в плохо освещенном коридоре кто-то есть.
Чужак притаился в темноте и смотрел в спину. Замок щелкнул, дверь отворилась…
Инстинкт самосохранения сработал быстрее, чем я подумал о том, почему меня еще не убили. Крутнувшись, я присел, метнулся влево, одновременно выхватывая Имаджи и Барда, ринулся в темноту, где шевелился враг.
Он умело отразил атаку. Точнее, отразила. Это была женщина в длинной юбке с белыми оборками. Мы замерли друг напротив друга.
В ее руках светились алым два изогнутых клинка – то ли длинные ножи, то ли серпы или короткие ятаганы. Сияние озаряло бледное лицо, будто перечеркнутое длинной черной челкой.
– Ты? – удивился я, соображая, что если бы девушка хотела моей смерти, то убила бы раньше.
– Ярина, – представилась революционерка, отступила назад, сунула клинки в ножны, спрятанные в пышной юбке. – Пришла поговорить.
– Так зачем прятаться по углам? – прошептал я и толкнул дверь, приглашая в темноту комнаты.
– Чуть не прирезал тебя, думал, вражина подкрался.
На всякий случай я высунулся, осмотрел тусклый коридор, закрыл дверь на засов, потянулся к выключателю… Забыл, тут нет электричества.
Плюнул в сердцах, метнулся на лестницу, снял почти догоревший факел, поджег им оплывшую свечу и только тогда заметил кремень, заботливо приготовленный Хатбором.
– Меня не так-то просто прирезать, – заявила девушка не без самодовольства и плюхнулась на диван.
Из-под снежно-белых оборок юбки кокетливо выглядывала туфелька с серебристой пряжкой, носок был нацелен на меня.
– Ярина, значит. – Я оседлал стул, сложил руки на деревянной спинке и уперся в них подбородком.
Свеча потрескивала, язычок пламени трепетал, отчего тени на стене то вытягивались, то укорачивались.
– Я пришла за картой, – проговорила девушка с вызовом. – Она ведь у тебя, да?
Я приложил палец к губам. Да, логичнее всего договориться с повстанцами и ликвидировать Краснобара сообща.
