Другие не знали, что он учинил, я не рассказывал. Хотя, думается, Хатбора это не смутило бы. Разве что орк мог потребовать большей жестокости по отношению к врагам. А кобольду просто не было до нас дела.
– Зря ты, – сказал я Илаю.
– Нет, не зря. Пойми, нельзя воевать, оставаясь чистеньким. Они подняли бы тревогу рано или поздно, если бы я обездвижил их или оглушил. Так лучше. Ты тоже научишься жалеть только своих.
– А Урба? Ярина?
– Они как раз свои. Я не рассказывал тебе? В одном из миров лучшим моим другом был непись, забавный такой калека…
– Сейчас не время для историй, Илай, – пробасил Хатбор-орк, – то глупость: трепаться в логове врага.
– Извини. Меня пьянит кровь.
– Меня тоже. То хорошо. Идем и отведаем ее, напьемся досыта!
– Стойте, – остановил я разгорячившихся товарищей. – Давайте еще раз посмотрим карту. Так надежнее.
Соратники были вынуждены согласиться и притормозить. В караулку я не пошел. Кобольд повел ладонью, и над расстеленной на полу картой засиял огонек.
– На два этажа ниже, – сообщил я давно всем известное, – и мы в темнице. Освобождаем только своих.
– То неверно. – Хатбор сверкнул глазами. – Освобождаем всех. Больше толпа. Легче. Убиваем Краснобара."
"– Было бы недурно, – согласился я. – Ладно, всех так всех, не буду спорить из-за такой мелочи. Сейчас нам прямо по коридору, потом – налево, там будет комната непонятная, может быть, с людьми, в нее первый входит Илай, передает мне информацию. Дальше – по обстоятельствам. Илай, идешь в стеллсе.
Я на постоянной связи с тобой. Все помнят, как себя вести?
– То несложно. Бить. Дать бить себя. Вы поможете.
– Именно! – обрадовался я.
Кобольд просто кивнул. Он помнил. Интересно, насколько крутым магом он был раньше? Наверняка немота, мягко говоря, ограничивает магические способности.
– Тогда установленным порядком, вперед – марш!
Илай отпер дверь. Перед нами лежала неизвестность, и самое сложное только начиналось.
Один за другим мы скользнули в освещенный факелами коридор.
Лучше бы он был темным, а то мы как на ладони… впрочем, Хатбора особо не спрячешь, а кобольд в темноте отсвечивает красным, как красный карлик.
Илай перешел в режим невидимости. Мне было трудновато одновременно смотреть своими и его глазами, приходилось приноравливаться, чтобы не терять концентрацию и не налетать на товарищей и на стены. Правда, картинка не очень отличалась: тот же прямой и пустой коридор, только Илай метрах в десяти впереди.
