Кто это был, уже не разобрать – одежда истлела, волосы сбились в серо-бурую паклю.
Огляделся. Точно, что-то техногенное. Или мотор здесь стоял, или клапан какой-то. В вогнутых стенах друг над другом имелся ряд отверстий, на противоположной стороне – тоже.
Илай с интересом рассматривал дырки в стене. Наверное, его волновали те же вопросы, и он хотел обсудить их, но нашу беседу не поняли бы остальные, потому приходилось молчать.
Одно я знал с уверенностью: невозможно продумать каждую деталь лабиринта, который на фиг никому не нужен.
Или этот маршрут – часть сложнейшего квеста?
Подождав, пока все соберутся, наш «джипиэс-навигатор» устремился к разлому в стене. Разлом точно не имел ничего общего с системой – просто трещина, в которую с трудом можно протиснуться боком. На полу – груда меловой крошки и мелких камешков. Теперь первым полез я. Шаровая молния светила впереди, и виднелось просторное помещение.
Несколько шагов, и я на месте. Мама дорогая! Давным-давно мы с родителями посетили пещерный город.
Вот что мне напоминал огромный зал. Только в древних городах, вырубленных в скале, комнаты не были настолько симметричными.
Шаровая молния полетела вдоль идеально гладкой дороги, пролегавшей в углублении, поднялась, освещая часть помещения. Дорога делила поселение на две части. Справа и слева были дома. Точнее, соты. Три яруса, небольшие квадратные дверные проемы, повторяющиеся через каждые пять метров. Что-то типа мексиканских пирамид, только поменьше и внутри скалы.
Илай присвистнул, разглядывая подземный город, указал за спину.
Я развернулся и оторопел: в скале над домами-сотами была вырезана женщина-саламандра, какую я видел, когда нашел дудочку. Богиня была разгневана и скалилась, тянула к нам лапы.
– Тут жили такие создания? – поинтересовалась Ярина. – Но куда они делись? От них не осталось и следа.
– Не знаю, – пожал плечами я и почувствовал, что дудочка делается теплой, а в глазах богини полыхает огонь, ее рот открывается шире, лапы тянутся к моей шее. Она хочет забрать свое – вместе с моей душой.
Невольно отшатнувшись, прижал к груди артефакт.
– Что с тобой? – Илай положил руку мне на плечо.
Я помотал головой и сказал:
– Пойдем отсюда скорее, чувствую себя как в склепе.
Мышь побежала направо, мы – за ней. Теплая дудочка сделалась ледяной, от нее по телу разлилась липкая тревога. Словно меня пытались о чем-то предупредить.
– Стойте, – шепнул я. Все замерли.
Пятеро отчаянных безумцев на пятачке света среди темноты.
