Подошвы сандалий заскользили по полу, я попятился, придерживая спадающие штаны, развернулся и пошел сам, на ходу подпоясываясь. Сзади грохотало, сыпались камни. Дверь передо мной начала открываться, движение незримой стены ускорилось, меня подтолкнуло в спину – и выпихнуло наружу.
Сделав еще несколько шагов, повернулся. Из песка торчала остроконечная желтая скала без всяких проемов, дальше по сторонам били гейзеры. Скала дрожала, от нее шел приглушенный грохот.
С неба сорвался сноп разноцветных молний, они ударили в вершину.
Скала задрожала сильнее, посыпались камни. Ого, серьезно я их раскочегарил! Над скалой взвился смерч, он все вытягивался, расширяясь, достиг неба, налился темнотой, потом опал и исчез. Скала больше не дрожала, камни не сыпались, гул стих. Что бы ни произошло в скрытом нутре виртмира, локальный катаклизм закончился. Мир впитал меня в себя.
Я попятился, оглянулся. Скала стояла на границе, где горячий песок пустыни смешивался с землей. Поначалу сухая, каменистая и в трещинах, мертвая, она с каждым метром становилась все более живой, метрах в пятистах от меня на ней начинала расти трава, а дальше…
Дальше лежал Х-Мир.
Снова ударил гонг, грохот волной покатился во все стороны. Ярко вспыхнув, передо мной развернулось первое за все время игровое окно:
ТЫ ВСТУПИЛ В МЕГАЛОН
ПОЛЯ БЕСКОНЕЧНОСТИ ЖДУТ ТЕБЯ
Глава 4
Закладки меню мигали, будто звали открыть их, но я решил заглянуть туда позже. Итак, Пограничье. В пустыню, как мне сказали, никто не ходит, там смерть. А вот в другую сторону…
– Бур, это Кареглаз.
Ответь!
Голос в голове прозвучал неожиданно. И тут же в поле зрения замерцала полупрозрачная клавиатура.
– Бур, выйди на связь. Мы видим изменения в твоих биоритмах. Ты покинул Пещеры. Если…
Тут меня окатило болью – будто кипятком плеснули. Я застонал, зашатался. Умник говорил, что создаст цепочку сигналов, которые сымитируют мою смерть, это будет сопровождаться неприятными ощущениями… Кажется, началось.
Перехватило дыхание. Упав на колени, я сдавил горло.
– Бур, мы фиксируем… Что с тобой?! – загрохотало в голове.
– Ответь!
Боль усилилась. Неприятные ощущения?! Да это, вашу мать, пытки!!! Каждая клеточка тела разрывалась от невыносимой боли. Я упал набок, загребая песок руками. Зрение помутилось. На миг боль достигла пика – а потом исчезла, стихла мгновенно, не оставив и следа. Прислушиваясь к ощущениям, я снова встал на колени, потом выпрямился. Полковник бушевал, ругался, кричал, замолкал ненадолго и снова начинал голосить.
