– Кто ты? – спросил гном.
Я не собирался отмалчиваться, потому что сейчас они могли сделать со мной все что угодно, и запирательство лишь усилит их подозрения и подогреет ненависть.
– Наемник. Путешественник.
– Как тебя звать? – говорил гном без всяких интонаций, невозможно было понять, что у него на уме. Борода, усы и брови, похожие на черных мохнатых гусениц, скрывали большую часть лица, так что и выражения не разобрать.
– Арк, – в последний момент решив все же не называться полным именем, я добавил: – Арк Мар.
– Мар? – одна мохнатая гусеница изогнулась, и это было первое проявление эмоций. – Уверен?
– Как можно быть неуверенным в своем имени, гном? Кстати, ты не назвался.
– На языке темных дворфов Кадастера «мар», а вернее, «маар» значит «ночной колдун-убийца». Мое имя Балан.
Подошедшая девушка промокнула мои губы влажным лоскутом ткани, пахнущим травами, стерла кровь с подбородка.
А действует ли еще ледяная сеть? Ведь она тоже магическая и, по идее, должна работать на мане.
Или нет?
«Не буду убивать Краснобара, – подумал я отчетливо и даже произнес это про себя. – Не буду! Его убийство мне ничего не даст, и…»
…И застонал, скрючившись на стуле. Твою мать, твою мать, твоюма-а-ать!!! «Прекрати, гребаная сеть, если ты выжжешь мне мозги – я точно не убью этого чертова хрена! А если не выжжешь – то убью, клянусь своим здоровьем, убью обязательно!»
Ледяная рука, сдавившая мозг, разжалась. От боли слезы текли по щекам, и вытереть их я не мог.
– Что с ним? – девушка схватила меня за плечи.
– Эй! Почему ты так корчишься?
Гном подступил ближе, заглядывая мне в лицо. Когда я сидел, наши головы были примерно на одной высоте.
– Что-то спрятано в нем, – объявил Балан задумчиво. – Оно точит его изнутри и скоро сожрет. Этому, что засело в нем, не нужна мана, оно обладает своим запасом.
– Можешь вытащить его? – спросил я, все еще морщась от боли.
Он покачал головой.
– Такое мог бы сделать великий алхимик Закрис, но он в черном плену. – Указательный палец Балана обратился вверх, и хотя я понятия не имел, где мы находимся, понял: он показывает на вершину Шамбы.
Все дороги ведут на Шамбу. То есть ясно: вызвав сбои и пертурбации своим поведением в Пещерах и, в меньшей степени, в лавке оружейника Думара, я всколыхнул цифровое море Мегалона и стал участником глобальной квестовой цепочки, то ли заранее вложенной сценаристами в реалии мира, то ли сформированной – сформировавшейся – специально под меня.
