Страх, уже почти отступивший, возвращается назад, сдавливая своими липкими лапами.
— Это не по правилам, — хмуро произносит Никита, обращаясь к Феликсу, — он ее наебал. И подставил.
— Правилами это не запрещено, — не соглашается тот, — Саймон охотник, это его работа. Была бы она внимательнее, вырубила всю ту хуйню, вопросов бы не было. Это же все работает, Саймон?
Вместо ответа Том демонстрирует экран телефона, на который транслируется запись с камеры. Феликс удовлетворенно кивает.
— Ты прекрасно знаешь, Кит, что она виновата и должна понести наказание.
— Я сам с ней разберусь, — цедит Никита.
— Есть еще момент, о котором вам не сказали, — Саймон достает из кармана сложенный лист бумаги и кладет на стол. — Отец Топольского два года назад женился на матери Маши. Они сводные брат и сестра. Кит не просто так сегодня решил сыграть. Он тоже пошел против правил.
Саймон смотрит на Никиту с триумфальным видом, а тот своим взглядом его уже не просто убил. Расчленил. И сжег.
— Что скажешь? — обращается к Топольскому Феликс, пряча руки в карманы брюк.
— Он говорит правду? Ты просто решил выручить сестренку и морочишь нам головы?
— Я с тех пор не общаюсь с отцом, — цедит Никита, непроизвольно сжимая и разжимая кулаки, — и с ней тоже.
Кивок в мою сторону.
— Да пиздит Саймон, — наперед выходит парень со знакомым лицом. Вспоминаю, что видела его в команде Топольского. — Мы весь прошлый сезон вместе протусили, не было там никакой сестры. У Кита каждый день новая девка была, а этой точно не было, я бы запомнил.
Не общались они, Феликс. И с отцом Кит точно не общался, с матерью только.
— Отлично, — Феликс смотрит на Никиту в упор, — вот ты нам это и докажешь. Трахни свою сестренку при всех, а мы посмотрим. Саймон говорит, она девственница. Вот и порви ее. Это будет ей наказанием, а ты докажешь, что купил ее не сопли ей вытирать.
Стены комнаты опасно качаются. Я не ослышалась? Умоляюще смотрю на Никиту, пытаясь поймать его взгляд. Безмолвно кричу: «Скажи что-нибудь! Скажи, что ты не станешь этого делать!»
Но он на меня не смотрит, глубоко дышит, сжимая кулаки.
Желваки играют на скулах, зубы стиснуты так, что вот-вот начнут крошиться.
— Хорошо, но только не здесь, — сипло говорит Никита.
Феликс медленно качает головой."
"— Если не хочешь, отдавай ее нам. Она должна быть наказана, Кит, никто не смеет без позволения снимать собрание. Заберешь после наказания, — Феликс поворачивается ко мне. Он больше не улыбается. — Думаю, ты все поняла, Маша.
