— Я хочу тебя, Кит, — она пьяно всхлипывает и икает, но Никита с ней непривычно терпелив.
— Послушай, первый раз не должен быть с тем, кому на тебя плевать, понимаешь? — он заправляет ей за ухо выбившуюся прядь. — Иди умойся и ложись спать. Я закрою дверь снаружи, если что-то понадобится, позвонишь. Я буду с телефоном.
Никита отпускает девушку, та покачивается и неожиданно бросается на него, выставив вперед перед собой ногти.
— Ты сволочь, Топольский, — выкрикивает ему в лицо, — бездушная сволочь."
"— Вот и не забывай об этом, — он перехватывает ее за руки и толкает к кровати.
— И сколько можно тебя просить, не называй меня любимым даже перед своими подружками. Все, отдыхай.
Я быстро отступаю к нашей с Оливкой комнате, дрожащими руками нащупываю ручку и открываю дверь. Вваливаюсь внутрь и спиной прислоняюсь к стенке, прерывисто дыша, как астматик.
— Малыш, что с тобой? — слышу в темноте встревоженный голос. — Ты увидела привидение?
— Саймон, — щелкаю выключателем и вижу приятеля, сидящим на подоконнике, — ты что здесь делаешь?
— Тебя жду, — он спрыгивает с подоконника и идет навстречу.
— Твоя подруга сказала, вам выделили целую комнату. И я решил подождать тебя здесь.
Мне не очень нравится его взгляд, но я не хочу ранить парня недоверием. В конце концов, я его как раз искала.
— Да, — делаю вид, что ничего особенного не происходит, — наш наниматель оказался с приветом. Я так и не поняла, зачем он нас сюда привез. Но если у него есть лишние деньги, нам с Оливкой только лучше.
— Кит странный, — кивает Саймон, — но ты права, это его дело.
Он подходит ближе и обнимает совсем не так, как обнимают друзья. Обхватывает ладонями лицо и смотрит в глаза странным жадным взглядом.
— Ты такая красивая, малыш... — он осторожно накрывает губы губами, и я обмираю внутри, но не нахожу в себе сил, чтобы его оттолкнуть.
Может, хватит всех сравнивать с Топольским? Может попробовать еще раз?
Саймон мне нравится, он милый и приятный. Целоваться с ним мне в прошлый раз не понравилось, но это мои личные закидоны, от которых я мечтаю избавиться.
Прислушиваюсь к своим ощущениям и ничего не могу с собой поделать. Его губы такие же мокрые, рот полный слюны, и я поспешно высвобождаюсь из объятий.
— Саймон, не надо, я все-таки на работе.
— Ну и что? Перестань, малыш, расслабься, я давно тебя хочу...
Он наступает, пока я не упираюсь задом в подоконник.
— Пожалуйста, отпусти, — упираюсь руками в грудь, — я не хочу.
— Мари, зачем ты так? — он дышит тяжело, рвано.
