Все знали, что Кит ее выставит из дома еще до Рождества.
Пока Оливка говорит, я чувствую себя полным дном. Я совсем не сочувствую Лии, ни капельки, хотя ее как раз можно пожалеть.
Но я не жалею, я ревную. Все равно ревную несмотря на то, что Никита не спал с ней, что между ними ничего не было больше кроме той сцены, которую я видела.
То, как он поцеловал ее руку, не дает мне покоя. А еще слова, в которых ясно проступало адское чувство вины.
«Лия в меня влюбилась... Я сам с ней разберусь, не лезь.
..»
В груди жжет и горит от ревности и обиды. Мне даже дышать тяжело, отворачиваюсь, чтобы сморгнуть с ресниц влагу. Не хочу, чтобы Оливка заметила, она точно пристанет с расспросами.
А что я ей скажу? Уже наговорила Саймону, теперь сама хожу мучаюсь.
Неужели это правда, и я до сих пор люблю Топольского? Нет, я не хочу. Я больше не вывезу. Он считает меня грязной и недостойной его любви, значит, такой для него и буду.
Но в груди от этого болеть не перестает. Мы заканчиваем уборку, Оливка собирается на вечеринку, а я сажусь за ноутбук.
На завтра надо подготовить доклад, где у меня еще конь не валялся.
***
Подруга давно убежала, а я без толку просидела все это время, тупо глядя в экран и не разбирая ни одного слова. Раз десять уже прочитала предложение, а смысл понять не могу.
Полное дежавю. Так уже было, когда я только пришла в лицей и увидела Топольского. Но сейчас я не могу допустить, чтобы пострадала учеба. Тем более из-за этого предателя!"
"Надо отвлечься.
Закрываю крышку ноутбука, натягиваю толстовку и выхожу в коридор. Ощущение, будто общага вымерла — вечеринка в другом крыле на втором этаже. Все толкутся там.
Подавляю порыв набрать Саймона и позвать на пробежку. Не стоит, мы не поссорились, но он пока держит дистанцию. Я его понимаю, парень получил отказ, для любого это щелчок по самолюбию.
Но и лелеять чувство вины я не собираюсь. Я виновата только в том единственном поцелуе, а остальное это личная проблема Саймона.
Я не должна соглашаться встречаться с ним только потому, что он в меня влюбился.
Он взрослый парень, сказал, что справится, значит, справится.
Выхожу на дорожку, но пробегаю метров десять и замечаю, что на правой ноге развязался шнурок. Приседаю, чтобы его завязать, и вдруг слышу со стороны стадиона громкий крик:
??????????????????????????— Демон! Демон, стой! Да подожди ты...
Шокировано замираю, потому что точно знаю, кому принадлежит голос.
