Они, конечно, подняли крик, требовали, чтобы мы развелись, но я снял квартиру, забрал туда Яну, а потом выяснилось, что она беременная. И нас оставили в покое.
— Значит… — перевел дыхание Никита, — значит ты ее не любил? И меня ты ей сделал только чтоб тебя не посадили? Ты поэтому не даешь мне видеться с Машей, чтобы и я вот так… тебе назло?..
Он отвернулся, впившись пальцами в подлокотники. Топольский ошеломленно уставился на сына.
— Нет, что ты, конечно же нет! Ты неправ, сынок!
— В чем я неправ? В том, что родился? Да, извини, протупил! — Никита дышал глубоко, через рот, и Андрей прекрасно понимал почему.
Чтобы не заплакать.
Перед глазами встала Янка. Любил ли он ее? Они оба тогда были дезоринтированы, сбиты с толку сложившимися обстоятельствами. Яна с радостью согласилась на его предложение, и первое время они были заняты исключительно конспирацией.
О чувствах никто не думал, или по крайней мере, не говорил. Они схватились друг за друга, как за соломинки для утопающих, и их первый раз случился неожиданно для обоих.
Отцы Топольские и Ермоловы орали и матерились, Янка расплакалась. Андрей взял ее за руку, сказал ее отцу, чтобы не смел орать на его жену, и они уехали на съемную квартиру. Яна продолжала плакать, и Топольский ее утешил. Как считал нужным.
Любил он ее? Скорее, его крыло от ответственности за нее и ребенка, когда она сказала о беременности. Но потом, особенно когда стал расти живот, Андрей совершенно точно испытывал к жене нежность и влечение. У них просто было совсем мало времени.
Он подошел, встал за креслом и положил руки на плечи Никиты. Содрогнулся от того, как напряжены мышцы парня и попытался сказать как можно более убедительно.
— Нет, ты не прав, сынок. Мы с Яной, может, поначалу и не были влюбленными, но наш брак совершенно точно не был фиктивным. Ты понимаешь, о чем я, — он крепче сжал плечи сына. — Мы были молодыми, Янка мне еще в школе нравилась. Меня никто не принуждал жить с ней вместе, я сам так решил. И ты получился случайно, мы с ней залетели.
А когда я узнал, что у меня будет сын, я был рад, правда. И если бы твоя мама была жива, я думаю, у нас была бы нормальная семья, Никита. По крайней мере, я бы для этого сделал все от меня зависящее.
Глава 24
Всё, я вернулась))) Готова получить порцию заслуженных люлей, отгребти по полной от любимых читателей и дописывать эту историю. Самой обидно, что осталось реально немного, но там самая кульминация, а её надо писать не в том цейтноте, в котором я находилась.
