Игры с драконом

Если бы мы находились на Земле, я предположила бы, что основным стилем в оформлении заведения являлся стиль ампир: пилястры по углам, как бы поддерживавшие крышу; живописные панно с изображениями экзотических зверей и птиц; обилие зеркал, в которых любой гость мог потеряться не хуже, чем в лабиринте; использование мраморных и бронзовых деталей в интерьере; шикарная позолоченная лепка на потолке и стенах. Роскошь била в глаза.

Мой спутник выбрал самый лучший столик — посередине зала. У всех на виду. К самому дракону никто, конечно же, приблизиться не решался, зато пройти мимо стремился чуть ли не каждый гость.

Что ж, завтра я проснусь скандально известным, а Димирий — рогатым… Хотя бы по слухам…

Дома я постаралась поесть как можно более плотно, поэтому здесь сидела с заказанной чашкой чая. Лорд Шаринас с наслаждением поедал местный вид бифштекса, запивая его вином. Время шло. Мы молчали. Да и к чему говорить, если целью дракона было создание мне дурной репутации?

— Я надеюсь увидеть вас на бракосочетании княжеского сына, Вера, — улыбка дракона могла растопить ледяное сердце любой из недотрог.

Вот только мое было обычным, билось спокойно, а в душе зрело желание отомстить, пусть хоть с помощью слов, за нежелание его сиятельства считаться с чьим-либо мнением, кроме собственного.

— Верка, побудь пока пай-девочкой, — хмыкнул над ухом знакомый голос. — Потом развлечешься. А пока отвечай этому индюку.

— Как будет угодно Вашему Сиятельству, — я посмотрела в глаза цвета кофе с молоком. А потом вспомнила, в каком наряде собралась идти, и покраснела.

— Вера? — у дракона вопросительно приподнялась левая бровь. — Есть что-то, о чем я должен знать?

— Нет, — качнула я головой. — все в порядке, Ваше Сиятельство.

Домой я вернулась через два часа. Не застав никого, кроме слуг, я уединилась в своей «мастерской». Никаких пейзажей. Исключительно портреты.

Сидела я долго, до самого вечера, забыв и об обеде, и об ужине. Выплеснув на холст настроение, я не чувствовала облегчения. Пустоту — да, чувствовала.

Как и бессилие. А вот облегчения на этот раз творчество не принесло.

От мольберта меня оторвал муж. Я даже удивилась, услышав за спиной его голос. Мне казалось, что Димирий собирается прятаться от меня до самой свадьбы княжеского сына.

— Милая, я понимаю, что ты его не любишь…

— Скажешь, не похож?

— На злодея — точно нет.

Я перевела взгляд на портрет, критически осмотрела свое творение. Не злодей. Но ухмылка точно кривая. И в глазах — огонь.