Игры с драконом

Мы должны показаться сегодня у князя.

Разверни так разверни. Я отложила романчик, не вставая, потянулась за свертком, развернула, внимательно осмотрела наряд. Ну что сказать. Если бы я собралась посетить князя в статусе супруги Димирия, то данное платье осталось бы висеть в шкафу. Но так как благодаря одному полубогу моя репутация уже была испорчена, то проблем с переодеванием я не видела.

По меркам моей бывшей страны данный наряд считался относительно скромным. Здесь же, несомненно, я произведу в нем фурор.

Для примерки все же пришлось встать с облюбованной кровати. Платье село идеально: относительно глубокий вырез так и манил проверить, что же скрывается внутри, длина чуть ниже колена позволяла рассмотреть в подробностях мои стройные ноги, отсутствие рукавов явно намекало на не совсем высокий статус той, кто эту одежду носит. Ну а розовый цвет скорее подошел бы наивной девочке лет пятнадцати или кукле Барби, но никак не почтенной матери семейства. Впрочем, какая разница, что носить.

Не дождавшись от «игрушки» возмущенных криков, Шаринас оценил мой внешний вид, сухо кивнул и вышел.

В назначенное время мы оба вышли из портала в холле князя. Я — в том самом платье, накрашенная как та самая Барби, на каблуках и в семейных драгоценностях дракона — рубиновом колье и таких же по цвету серьгах. Любовник- в очередном элегантном черном костюме с золотой заколкой в виде дракончика на лацкане пиджака. По правилам этикета нужно было приехать на вечер в карете, но Шаринас, воспользовавшись порталом, подчеркнул таким образом свое пренебрежение человеческим этикетом.

Зал, украшенный в красно-коричневые цвета, встречал нас с драконом звуками музыки и разговорами аристократов. Не скажу, что при нашем появлении все замолчали, но тише однозначно стало.

Я шла рядом с любовником, высоко подняв голову и в душе остро желая натянуть на самого лорда мой наряд. Пусть походит на каблуках и ощутит всю прелесть испорченной репутации.

Надменно поприветствовав князя и его наследника с супругой, дракон отошел к одному из свободных диванчиков, проявил фальшивую заботу, усадив туда меня, пообещал надолго не исчезать и сбежал, оставив любовницу под прицелами глаз любопытной аристократии.