Игры с драконом

Но дракон отправился разбираться с отступниками и их Силой, поэтому всю свою усталость я выплеснула на холст.

Закончив работу, я внимательно осмотрела картину, осталась довольна полученным результатом, подхватила холст под мышку и направилась в спальню к любовнику.

Комната, оформленная в красно-коричневые цвета, не запиралась. Пока. Что ж, это большой промах со стороны Шаринаса. Тело еще болело, душа требовала реванша, поэтому я огляделась, довольно улыбнулась и направилась к широкой постели, застеленной коричневым покрывалом.

Картина легла посередине кровати. Что ж, сюрприз готов.

О том, что мой подарок оценили по достоинству, я узнала от самого благодарного одариваемого, широким шагом зашедшего в мою спальню ближе к ночи.

— И что это? — криво усмехнувшись, поинтересовался любовник, держа в руках холст.

— Подарок. Тебе, — я зевнула, почему-то захотелось спать. — Кстати, а что ты тут видишь? Дира увидела человека со сломанной шеей, хоть и рисовала я совсем не то. Это кисти, да? — я зевнула еще раз.

 — Они позволяют каждому, кто смотрит на картину, увидеть что-то свое? М-м-м-м… Собственные страхи? А кстати… У драконов есть страхи? Или вы все бесстрашн…

— Вера, — оборвал мою болтовню Шаринас, — что на картине?

— Что вам будет угодно, мой повелитель, — насмешливо блеснула я глазами.

— Снова настойка? — нахмурился мужчина. — Мне казалось, ты в прошлый раз все выпила. Нет?

— Ты сам хотел озаботиться запасом, — хмыкнула я.

Дракон помолчал, недолго, правда.

— Ты сейчас неадекватна, значит, поговорим завтра, — задумчиво произнес он и вышел из комнаты вместе с моим подарком.

Я удовлетворенно улыбнулась: никакую настойку я сегодня не пила. Во только жаль, что завтра я вряд ли найду в себе силы и желание продолжать подобное общение…

Утро принесло шум. Народ явно решил заняться чем-то полезным прямо после наступления рассвета. Подозревая в заговоре против себя любимой и богов, и драконов, и всех жителей Пустынных Земель, я, с трудом разлепив глаза, встала и попыталась вызвать служанку.

Не получилось. Я удивилась: чуть ли не первый раз на моей памяти прислуга проигнорировала вызов от госпожи.

Доковыляв до двери, я, как была, в легкой ночной рубашке, выглянула наружу и изумилась представшей перед глазами картине: по коридору носились перепуганные слуги.

В голову закралась шальная мысль: «Уж не Шаринас ли виновен в этом переполохе?»

— Вера, — буквально перед носом возник объект моих размышлений, — зайди в комнату.