Игры с драконом

Макияжа ни она, ни я не наносили. Я не видела смысла, так как встреча за столом с уже знакомым членом королевской семьи на официальное представление никак не тянула, Ралья же, думаю, полагала, что ее синие глаза с длинными густыми ресницами и полные чувственные губы в косметике не нуждаются.

Первое время ели молча. Повар постарался на славу: и экзотические блюда драконов перемежались с теми, к которым я привыкла в доме у мужа, теперь уже бывшего. Каши, рагу, овощи тушеные и запеченные, пирог, слабоалкогольные и безалкогольные напитки.

— Вера, — наконец-то оторвалась от тарелки ее высочество, — поздравляю тебя.

— С чем? — не поняла я.

— С разводом, — последовал искренний ответ.

Рядом поперхнулся мясом дракон, закашлялся, пытаясь вдохнуть.

— По спине постучать? — участливо поинтересовалась я.

Шаринас яростно махнул головой, видимо, все же проглотил несчастный кусок и предостерегающе прохрипел:

— Что? — удивилась она. — Развод же.

— И что? — все еще чувствуя себя темной деревенщиной в разговоре с профессорами, уточнила я.

— Так ко двору тебя можно представлять, — любезно просветила меня наивная девушка.

— Правда? — я почувствовала знакомую панику.

— Нет, — буквально рыкнул его высочество.

— Потому. Ралья, не лезь.

Принцесса недоуменно посмотрела на собиравшуюся падать в обморок меня, затем перевела взгляд на раздраженного брата и сообщила:

— Странные у вас отношения.

После ужина ее высочество попросилась ко мне в мастерскую.

К моему изумлению, от уже написанных двух картин Ралья пришла в восторг. Нет: конечно, все самое страшное и необычное увезла Агнесса, но и то, что было создано, красотой, по крайней мере на мой взгляд, не радовало. Ее высочество считала иначе. Видя ее неподдельное восхищение моим квадратным солнцем, я почувствовала себя как минимум Моне или Рембрандтом. Правда: саркастический взгляд Шаринаса быстро вернул меня на грешную землю.

Обе работы были презентованы Ралье от всей моей щедрой души.

— Только в общей или тронной залах их не вешай, — попросил «добрый» кронпринц.

Его сестра только фыркнула.

— Ничего не понимаешь в живописи — так и скажи.

Судя по глазам дракона, он хотел съязвить, но удержался, видно, чтобы не ранить мои чувства.

Зато когда мы остались одни, Шаринас усмехнулся.

— Готовься. Теперь твое творчество станет модным не только среди людей.