Игры с драконом

На такие вечера не нужно было надевать ничего экстравагантного, и я вполне комфортно ощущала себя в платьях привычного фасона — длиной до пола: с открытыми или закрытыми плечами и небольшим вырезом на груди.

На одном из таких вечеров я узнала, что Сэра перестала появляться при дворе после стычки с Кираной. Любимая княжеская дочь решила показать норов, объяснить эльфийской принцессе, где ее место. Та на открытую конфронтацию не пошла, а просто приложила руку к животу и пару раз вскрикнула.

Дело было в людном месте, вокруг сновали слуги, неподалеку стоял муж Кираны. Он-то и бросился к супруге, встревоженный и обеспокоенный возможным выкидышем на позднем сроке. Ну а дальше разразился скандал, во время которого появившийся на месте ругани князь встал на сторону невестки и попросил дочь соблюдать приличия. Сэра обидела, хлопнула дверью в буквальном смысле и исчезла с горизонта княжеской четы.

Я с трудом сдержала улыбку, слушая, как Адель Линарская, приятельница Агнессы, в красках описывает всю сцену.

Да уж, что-что, а поставить на место особо умных представителей двора, Кирана умела. Вряд ли там был хотя бы намек на выкидыш, ее высочество славилась отличным здоровьем. Но вот показать Сэре, что ее новое положение не позволяет оскорблять будущую повелительницу, конечно, следовало. И эльфийская принцесса привлекла на свою сторону не только мужа, но и желавшего увидеть внука князя. В принципе, правильная политика. Зачем ругаться самой, если есть, кому за тебя заступиться?

— Интриганка, — поморщился Шаринас, услышав эту сплетню. — Сэра — избалованная девчонка, а Кирана — хитрая интриганка. Увы, никого нормального там нет.

Я только хмыкнула в ответ на такое заявление. Нашелся честный и беспринципный политик.

Свадьбы Агнессы и Эльзы состоялись с разницей в пять дней. Сначала мы с подругой гуляли на бракосочетании баронессы, а затем она появилась на знаменательном дне в жизни Эльзы и Дориона.

Для празднования очередного брака баронессы Ларской особого наряда не требовалось, и я появилась у приятельницы в небесно-голубом платье длиной по щиколотку, с открытыми рукавами и скромным вырезом. Никаких, украшений, никакой краски.

— Ох, Вера, — вздохнула, увидев меня, Эльза, — ты и от проклятия очистилась, и по социальной лестнице поднялась, но подчеркивать свое положение никак не хочешь.