Игры с хищником

И одновременно спохватился, что так и не выполнил наказа – не женился, и надо немедленно исправлять положение.

Прежде чем ехать в аэропорт, он заскочил в облисполком с надеждой увидеть Антонину, где она по утрам ухаживала за цветами, а вечером мыла два этажа. Он пробежал по коридорам, но нигде ее не встретил, и тогда, отбросив условности, зашел в хозотдел, велел, чтоб немедленно разыскали техничку – все равно все знают, провинциальный город, как большая деревня...

Через несколько минут Антонину привели и предусмотрительно оставили одних.

Она стояла с лейкой в руках и ничего не понимала, испуг выдавала дрожащая прядка волос, выбившаяся из-под косынки.

Сергей Борисович отнял лейку, сдернул косынку.

– Антонина, выходи за меня замуж! – не предложил, а потребовал.

– Да что вы, Сергей Борисович? – В темных глазах мгновенно накопились слезы. – Смеетесь надо мной?

И потянулась за своим инструментом.

– Хочу, чтобы ты стала моей женой! – отчеканил он.

Слезы ее мгновенно высохли.

– Только сразу же уедем, – прошептала она. – Далеко и навсегда.

– Обязательно уедем! – заверил он. – Далеко и навсегда.

– Я согласна, – одними губами промолвила она. – Но так боюсь...

– Ничего не бойся. Сейчас иди ко мне домой и жди. Вернусь, мы поедем к твоим родителям. Высватаю тебя, как положено, и сразу же в Москву.

– А зачем? Я же согласна!

– Так заведено. С твоими родителями познакомлюсь!

В ее глазах тогда возник какой-то страх и протест, но выяснять, что ее смущает, было некогда.

Он всунул в безвольную руку ключи и стремительно вышел из хозотдела.

Однако все надежды уехать в Москву рухнули: о семейном положении его даже никто не спросил, оказалось, он назначен первым секретарем обкома без освобождения от прежних обязанностей председателя облисполкома. То есть вся власть в области переходила в его руки и теперь, вернувшись, надо было совершить свой маленький переворот.

А первым секретарем обкома был человек заслуженный и влиятельный: фронтовик, командир полка, Герой Советского Союза Бажан, еще не старый и могучий мужик, с которым Сергей Борисович когда-то сразу нашел общий язык, сдружился, и все это время они мирно сосуществовали. За глаза первого все называли Героем, но это звучало не как прозвище; прежде всего в этом слышалось искреннее уважение к человеку и оценка его личных качеств.