Игры с хищником

– Давайте, – отозвалась с интересом.

Он выпил до дна, клюнул что-то вилкой.

– Скажи мне... Ты помнишь, как вы жили в Коростах?

– Не помню... Мне года не было, когда уехали оттуда.

Она помялась, смутилась.

– Папа у меня очень старый... Вы не поверите – девяносто семь лет. Он поздно женился на маме.

– Они рассказывали, как поженились?

– Однажды я слышала... Мама сильно болела, и отец вылечил... Почему вы спрашиваете?

Сергей Борисович пропустил этот вопрос мимо ушей.

– Ты знаешь фамилию своей мамы?

– Другую никогда не называли? Например, Виктория Маркс?

– Даже не слышала.

.. Вы так спрашиваете, как будто...

Он не дал договорить.

– Мама называла отца – Сыч?

Антонина вытянулась, удивленно расширила глаза.

– Называла... И сейчас иногда говорит: «Сыч старый, что бельма выкатил?..» Это шутя. Мама его до сих пор сильно любит.

Уходя от ее пытливого взгляда, Сергей Борисович еще выпил коньяка и взял руку Антонины.

– Я должен это сказать... Твой папа – это мой родной дед, по отцу. И получается, ты моя тетя.

А я – твой племянник. Так что ты можешь говорить мне «ты».

Она выдернула руку и, качнувшись назад, чуть не опрокинулась вместе со стулом – Сергей Борисович удержал в последний момент.

– Что вы такое говорите?!

– Вчера Никита подтвердил. Мой папа – твой брат.

Антонина убежала в спальню, закрыла за собой дверь. Он же посидел с опущенной головой, выпил коньяка и пошел следом. Она лежала на кровати лицом вниз и плакала – дрожала узенькая спина под крепдешином, и в полумраке казалось, что волосы не разбросаны, а стоят дыбом.

Сергей Борисович включил настольную лампу, присел рядом, погладил голову и ощутил приступ жалости, но утешить ничем не смог – не было слов.

– Ты меня хочешь бросить? – с каким-то вызовом, сквозь слезы спросила она. – А сказку обещал!

– Не получилось сказки...

Она вскочила – волосы растрепаны, мокрое лицо перекошено в неожиданном яростном гневе.

– Затащил на квартиру, изломал всю, как зверь голодный! Синяков наставил, изнасиловал.

.. На, смотри! До сих пор не прошли!

Подняла подол и показала бедра с синими пятнами.

Это были его пальцы...

– На спине показать? Как ты когтями вцепился? – продолжала Антонина. – Не женишься на мне, да? Из-за родства?

– Ты знала? – обескураженный ее перевоплощением, спросил Сергей Борисович. – Неужели ты знала?..

Антонина примолкла и только всхлипывала, зажимая в себе слезы, дрожали прижатые к груди кулачки.

– Знала, – определил он. – Теперь все ясно.