Игры с хищником

– Почему вы поехали в Матоморос? – хмуро спросил он. – На границу США, без паспорта...

– Я должна знакомиться со страной, это входит в мои обязанности...

– Ты от меня что-то скрываешь!

– Да ты меня ревнуешь, Сережа! – Она хотела погладить его чуб, но Сергей Борисович увернулся.

– Ревную. И завтра же отошлю в МИД представление на своего соперника. От работы он уже отстранен.

– Не делай этого, – после задумчивой паузы проговорила Ангелина, играя плавающей на воде мочалкой. – Он не соперник.

– А кто соперник? Переводчик? Или повар?

– Мне казалось, ты ничего этого не замечаешь.

И меня тоже... А скажи, ты переживал всю эту ночь? И наверное, не спал?

Перед назначением на должность, когда Сергей Борисович проходил специальную медкомиссию с тестированием, он впервые узнал, что обладает ассоциативным мышлением. До этого он никак не мог объяснить себе, почему в самые неподходящие моменты вдруг вспоминает некие отвлеченные картинки, никак не связанные с реальностью, но почему-то кажущиеся очень важными.

И сейчас, услышав от Ангелины этот вопрос, он неожиданно увидел одичавший угол городского парка и Риту Жулину, которая привела его сюда, чтоб сказать, что у них больше ничего не будет, потому что он стал смелый, ничего не боится и не трепещет, как прежде...

– Нет, я, как всегда, хорошо спал, – отпарировал он, прибавил звук в магнитофоне и вышел.

До этого он всегда думал, что все его женщины чем-то обязательно похожи на Риту только потому, что он выбирал их сам, по неуловимым признакам, подсознательно.

Однако Ангелину выбирал не он и увидел-то ее впервые, когда судьба уже была предрешена.

Но поди ты – и она оказалась похожей!

А это значило, что ничего хорошего у них не получится, как не получилось с другими.

С этими отчаянными мыслями он лег в постель и, несмотря на духоту летнего вечера и горячие простыни, уснул почти сразу. И проснулся оттого, что на грудь ему положили два ледяных осколка. Он встрепенулся, сделал движение, чтобы сбросить их, и в полумраке увидел сидящую рядом Риту.

Ее руки лежали у него на груди, и теперь, въяве, он не мог определить, что от них исходит – холод или жар.

– Я замерзла, – пожаловалась она. – Согрей меня.

Он привстал – нет, почудилась, Ангелина...

– Напугала! – Он перевел дух. – Показалось, это не ты...

Сергей Борисович только сейчас ощутил, что руки у нее и впрямь ледяные и сама дрожит, как тогда, в недостроенной бане.