Игры с хищником

 – Тебя ждет сюрприз! О котором ты и не мечтал...

Ее радость не заводила, но все-таки сдерживала клекот в груди.

– Что случилось-то? Что?

– Через два дня помолвка, вот что!

– Какая помолвка? – закричал он. – Вы что там, перегрелись?

– Помолвка Марины и испанского принца! Ты представляешь, и король дал согласие! Все решено, ждем тебя!

– Да что ты мелешь? – не сдержался от грубости. – Ты в уме или нет? У него принц – ребенок! Прекрати меня позорить по всему миру!

Когда он позволял себе говорить так с женой, а это случалось редко, Вера Владимировна мгновенно утрачивала чуткость и проницательность.

– Во-первых, он не ребенок, а шестнадцатилетний юноша! – В голосе зазвучал спортивный характер биатлонистки. – И разница в возрасте у них всего два года. Во-вторых, это только помолвка! Помолвка – это еще не свадьба. Прекрати капризничать и приезжай!

Не отключая связи, он швырнул трубку и стал искать таблетки – как назло, нигде не было! Потянулся к кнопке, чтобы вызвать доктора, но вдруг увидел в открытом ящике стола пистолет, небрежно лежащий среди рассыпавшихся листов чистой бумаги, оставшейся от ненаписанных мемуаров.

Это был никелированный офицерский «вальтер» времен Второй мировой и под патрон в девять миллиметров.

И в то же мгновение ярость схлынула, высвободив горло из своей пятерни и защемленный нерв. Он сел в кресло, вынул оружие, проверил магазин – заряжен. Где-то на периферии сознания возник вопрос, откуда в ящике стола оказался пистолет, если он обычно хранился в небольшом сейфе вместе с наградами, однако вид оружия уже захватил воображение, и немеющий теперь разум, словно ключом, выстукивал одну и ту же фразу: «Так будет лучше, так будет лучше.

– Это неожиданный ход, – голосом Слона проскрипел он и передернул затвор.

Ствол был теплый и почему-то чуть влажный, как успокаивающая рука жены, и кровь в пульсирующей височной вене стучалась о металл, как короткая волна о крутой берег.

В последний миг он разгадал сон и понял, к чему снилась дорога и Рита Жулина звала уличным прозвищем.

Приснившаяся дорога была последним его путем, и зов Риты Жулиной – не что иное, как сигнал, что уже пора уходить из этого мира в иной, куда уже давно ушла его первая любовь.

В следующее мгновение он бы хладнокровно надавил спуск, но в это время мелькнула опасливая мысль – патроны старые! Еще времен войны, и может быть осечка...

Он отнял ствол от виска, с трудом отщелкнул магазин, передернул затвор, и патрон, бывший в патроннике, улетел куда-то под шкаф.