Айша уселась на своей кровати, внутренне собралась с силами, чуть подкрасила губы, Герман помог ей уложить непослушные волосы. Нащёлкал сотню снимков.
– Какая ты красивая! Вот так повернись, ещё чуть-чуть! – Он бегал вокруг неё с камерой, с увлечением ловя её улыбку.
– Гер, ну всё, хватит, засмущал меня совсем! – Айша, несмотря на боль, развеселилась.
* * *Вечером Герман обработал фотографии на компьютере, распечатал и отдал сыну.
– Вот такая сейчас наша мама, сынок.
– Ой, какая она! Ещё красивее стала! Спасибо, папа!
Платон стал приносить из школы то глазированный сырок, который не съел, а оставил для мамы, то яблоко со школьного обеда.
«Это я для мамы!» – гордо говорил он Любовь Андреевне. Просил Германа передать маме своё угощение вместе с новым письмом, в котором рассказывал, как они с папой готовятся к её приезду.
Герман вместе с сыном убирал квартиру, стирал шторы, купили и повесил новое зеркало в ванную. Они ждали Айшу домой.
Однажды Платон предложил Герману помощь в приготовлении ужина. Точнее, попросил приготовить роллы.
– Папа, мама любит роллы, ты же знаешь. Она мне рассказывала, как ела их каждый день, когда ждала меня. Я тут подумал, давай научимся их готовить. Вот она обрадуется!
Они съездили в специализированный магазин. Купили всё, что нужно, и с увлечением несколько вечеров подряд закручивали роллы по собственным рецептам. Потом весело наперегонки их съедали, проводя соревнование-дегустацию.
– Ну всё, папа, мы теперь точно научились! Можно маму угощать. Отнеси ей вместе с едой, которую ты ей готовишь.
Она съест и сразу выздоровеет!
* * *В этот раз Айша лежала в палате одна. Некому было её отвлекать от мыслей, которые бродили в голове. Вставать ей не разрешали, да и сложно было. Аппарат Илизарова в очередной раз подкрутили, нога ныла не переставая. Правую руку прооперировали. Её только перевели из реанимации. Теперь в руке навсегда стоит титановая пластина. Гера тут пошутил, что раньше, когда он думал, что она железная леди, это было образно, а теперь она – железная леди в прямом и переносном смысле.
Он так теперь и будет её звать."
"Она не могла ходить самостоятельно, обслуживать себя одной рукой тоже было сложно, работать не получалось. Оставалось только читать и думать. Книги читать тоже было трудно, быстро уставала. Она пересматривала и перечитывала Платошины письма. Как замечательно они с Германом придумали! Эти письма были лучшим лекарством. Они придавали ей силы, побуждали быстрее выздоравливать, чтобы оказаться дома.
