Двор был освещён новогодними гирляндами, медленно кружась, с неба спускались крупные пушистые снежинки, во дворе тихо играла музыка – Крис де Бург пел про свою леди в красном…
Герман прижал её к себе и кружил в танце – так, как никогда не кружил ни одну женщину на свете.
Бережно и нежно покачивал, прижимаясь к её лицу, целуя в губы, вдыхая её аромат.
От переполняющей нежности сердце его сжалось, в горле стоял ком и выступили слёзы, удивившие его самого.
– Люблю тебя! – тихим, низким, таким родным голосом сказал он, глядя ей в глаза.
Айша замерла, боясь спугнуть это мгновение.
Она смотрела в его любимые глаза, дышала им, сердце её наконец-то успокоилось. Ей было невероятно хорошо и надёжно на его руках. Он медленно покачивал её в такт волнующей песни о любви. Ангелок за правым плечом улыбался и одобрительно кивал им обоим.
Вихрем из дома вылетел Платон, подбежал к родителям, обнял их обеими руками и стал кружиться вместе с ними, крича на весь двор:
– Бабуля, дедуля, идите скорее к нам, тут такой пушистый снег идёт! Новогодний снег!
Надевая на ходу одежду, из дома торопливо вышли Захар и Антонина, взялись за руки вместе с Платоном и закружились в хороводе вокруг Германа с Айшей на руках.
Медленно падал новогодний снег, накрывая всё вокруг белым покрывалом. Сквозь облака, в свете зимней луны, с неба смотрели восторженные глаза тех, кто был причастен к произошедшему там, на земле, чуду."
