Игры с огнем

Вот что на это скажешь! Не выгонять же девочку на улицу в зиму и холод?

— Хорошо, Дара, принеси мне горячий чай и найди в библиотеке «Наездницу Великолепного Золотого Дракона», мне сказали, что эта книга произвела в свое время настоящий фурор. — С самого утра придумывала я драконице очередное занятие.

Никакой книги не существовало, но терпеть рядом с собой драконицу, которая постоянно кланялась и заглядывала в рот, было просто невыносимо. Как научить ее просто разговаривать со мной и быть мне другом? Неужели все знаменитые личности не могут просто дружить с кем-то без показных улыбок, и, может, искренней, но такой навязчивой симпатией? Тем роднее и дороже мне становился Дакки, который ненавидел стены библиотеки, зато считал своими покоями оружейную, и, чтобы я просто так не мозолила ему глаза, учил обращаться с разными видами оружия.

А я все чаще и чаще пряталась там с книгой под мышкой и сидела где- нибудь в уголке, наблюдая, как Дакки тренируется. Устав от чтения, брала пику или арбалет, и училась метать, бросать, стрелять или просто отрабатывала удар, колошматя по бревну. Увлекательное занятие, которое на некоторое время отвлекало от грустных и тревожных мыслей.

Было еще кое-что, отнимающее частичку тепла и света, с таким трудом собранного внутри моего сосуда. Драко. Черный дракон, состоящий на службе у императора и вынужденный делать все для того, чтобы отверженные вели себя тише воды ниже травы. Мой муж, мой любимый человек, тоже настоящий воин, непримиримый и упрямый, который был по другую сторону баррикад.

Отверженные драконы знали о моем замужестве и думали, что я выбрала правду. А муж — власть и свободный доступ к энергии! Они любили меня за это еще больше и даже жалели, предлагая на выбор самых достойных драконов-самцов для полета. Но мое сердце уже сделало свой выбор и теперь томилось и грустило о тепле рук любимого дракона. Как я могла так жестоко игнорировать его заботу обо мне? Почему не обняла на прощание и не заверила в своей вечной и безоговорочной любви, ведь он так и не узнал праву о нас с Вольным.

Что он должен был думать? Сколько я уже замужем, а до сих пор не познала настоящей супружеской ласки. Война войной, но одинокая постель и гнетущее одиночество не лучшие спутники и советчики, поэтому я начала атаку на Дариэна.

— Позволь хотя бы написать ему! — Умоляла я его после того, как услышала категоричный отказ в просьбе о встрече с мужем.

Дариэн смотрел на меня, как на взбесившуюся крольчиху.