Игры с огнем

Я попыталась сформулировать свою мысль. А, правда, для чего?

— Драко с самого начала знал, что я не вернусь домой, знал, что Врата будут закрыты. Он играл со мной так….

— Как ты сейчас играешь со мной, — закончил Вольный фразу и посмотрел на мои золотые татуировки. Я попыталась прикрыть их руками.

— Отпусти меня! — Дракон попытался отодвинуться, но камень, видимо, крепко держал его рядом со мной.

— Не могу.

— Можешь! — Глаза Вольного горели яростным пламенем. — Отпусти меня.

— Надолго? — Пискнула я.

Вольный снова посмотрел на вытатуированные на коже золотистые символы.

— Поссорилась с любимым и решила излить мне душу? Я горд оказанным мне доверием, но ты не у того решила спрашивать совета. Если тебе еще не понятно, то ты была моей единственной любовью, и наш обряд так и не завершился, я ничем не могу тебе помочь.

Я мысленно застонала, злясь на его ревность и одновременно чувствуя всю нелепость ситуации. Как можно испытывать такие осязаемые чувства к духу, призраку… Но чувство злости на его непонимании всей ситуации в цепом не только злило, но и обижало.

— Значит отпустить? — Уже кипятилась я. — И ты туда же! Бросить меня решил.

— Это ты меня бросила! — Закричал Вольный и, я увидела, как по его щекам струятся слезы. — Думаешь, я мечтал о таком завершении наших отношений? Своего пути?

В грудь вонзился клинок, медленно проворачиваясь внутри и впиваясь в сердце иглами боли.

Это ты во всем виновата. На что ты надеялась, Маша? Как вообще можно было додуматься до такого?

Но ведь осколок души упал на землю, и она смогла им воспользоваться.

— Прости меня, — зашептала я, вспоминая, что, по сути, Вольный еще совсем молод… был… — Да что же это? Почему я не могу с тобой проститься? Почему так сложно сказать последнее прощай? Почему ты не поможешь мне?

Дракон приблизился, и я почувствовала его тепло, его руки на моем лице, его пальцы, которые медленным движением стирали с лица дорожки слез.

— Просто отпусти артефакт, и я уйду.

Я замотала головой и спрятала камень за спину.

Вольный откинул голову назад и расхохотался.

— Ты как маленькая, Маша. Знаешь, именно это покорило меня в тебе тогда, в доме без крыши. Ты с таким восхищение разглядывала звезды, а потом доверчиво уснула у меня на плече, свернувшись клубочком. Ты подарила мне настоящее тепло, которое переросло в пожар. Он меня выжигал изо дня в день. Я смотрел на тебя и плавился от желания прикоснуться к твоим губам, а потом и этого стало не хватать.