Игры с палачами

Мы предполагали, что на нем висит, по крайней мере, с десяток изнасилований и попыток изнасилования, просто лишь три жертвы согласились подать официальные заявления. Это настоящий садист. Сначала он жестоко избивал женщин, а потом уж насиловал их. Мы его поймали, потому что он прокололся.

— На чем? — заинтересовался Хантер.

— Эскобедо родился в Лос-Анджелесе, но его родители выросли в небольшом мексиканском штате Колима.

— Там еще есть одноименный вулкан.

— Ага. Знаете, где это?

— Ха! А мне пришлось искать это место по атласу… Ладно… Родители Эскобедо перебрались в Соединенные Штаты еще тогда, когда его и в проекте не было.

До этого они жили в небольшом городке Санта-Инес. Хотя Эскобедо вырос в Парамаунте, у себя дома он говорил по-испански, а выходцы из Санта-Инес говорят с характерным акцентом. Сам я никакой разницы не замечаю, но так оно и есть… — Стоукс откусил кусок омлета. — Эскобедо никогда не бывал на родине родителей, но у него типичный акцент уроженца Санта-Инес. На этом он и прокололся. Его ошибка заключалась в том, что он любил материться. Его последняя жертва была родом из Лас-Кончаса — это город неподалеку от Санта-Инес.

— И она узнала его акцент.

— Даже больше, — хихикнул Стоукс. — Эскобедо работал на почте кассиром. Со дня очередного нападения прошло две недели. Его последняя жертва жила у подруги в Саут-Гейт. До мексиканского Дня матери оставалась неделя, поэтому они вместе пошли на почту, чтобы отослать открытку матери ее подруги.

И вот чудо! Эскобедо был тем, кто их обслуживал. Как только женщина услышала его голос, она задрожала всем телом, но смогла с собой совладать. Хладнокровие ей не изменило. Вместо того чтобы запаниковать и спугнуть насильника, женщина вышла из здания почты, нашла телефон-автомат и позвонила нам. Мы повели преступника на коротком поводке и поймали на горячем, когда три недели спустя он попытался изнасиловать очередную жертву. Брали его мы с Энди.

Стоукс вновь занялся омлетом, и Хантер понял, что он чего-то недоговаривает.

Видно, было нечто, о чем детектив не хотел ему рассказывать.

— Что случилось во время ареста?

Стоукс отложил кусочек испанского омлета, который держал в руке, поднес салфетку к губам и смерил Хантера оценивающим взглядом.

— Только между нами.

— Ну, при аресте мы его немного помяли.

— Ну… Вы же знаете, как это бывает. Когда доходит до дела, адреналин просто кипит в крови. Энди добрался до него первым.