Игры с палачами

— Библиотека находится в подвале корпуса «Ф», — сообщил Хили. — Туда можно пройти и более короткой дорогой, но она ведет через места, где есть риск наткнуться на заключенных. Я просто не хочу неприятностей для нас обоих.

Они шли еще минуты три. Когда Алиса и Хили подошли к двери, ведущей внутрь корпуса «Ф», Хили таким же образом, как и в первый раз, засунул магнитный пропуск и набрал код. Дверь открылась. Внутри свет исходил от тянущихся вдоль потолка длинных флуоресцентных ламп, защищенных металлической сеткой. Свернув налево, Алиса и Хили зашагали вдоль длинного коридора.

Заключенный в оранжевом комбинезоне мыл шваброй пол у ступенек лестницы. Его загорелые мускулистые руки были покрыты шрамами и татуировками. Заключенный прервал работу и прислонился к двери, давая Хили и Алисе пройти. Коридор сверкал такой чистотой, что Алиса не удивилась бы, если бы узнала, что заключенный весь день напролет, от рассвета до заката, только тем и занимается, что драит его шваброй.

— Осторожно. Пол скользкий, — предупредил Хили, опустив голову и не отрывая взгляда от бетона.

Библиотека оказалась больше, чем представляла Алиса — она полностью занимала подвал здания. Хили кивком поприветствовал вооруженного охранника у входа и провел свою спутницу в небольшую смежную комнату.

— Пожалуйста, посидите здесь, а я схожу за библиотекарем. Он расскажет вам, где что искать.

Комната оказалась голым невзрачным помещением площадью десять на шесть ярдов. Окон не было. Войти и выйти отсюда можно было лишь через металлическую дверь.

Стальной стол был прикручен к бетонному полу. Два пластмассовых стула выглядели бы более уместно где-нибудь в частном доме, на летней веранде. В воздухе стоял сильный запах хлорки. Если не принимать в расчеты этот запах, помещение это до ужаса походило на комнаты для допросов, которые Алиса видела в здании полицейского управления. Впрочем, здесь на стене не было большого прозрачного с одной стороны зеркала.

Прошла минута, прежде чем Хили снова открыл дверь. Его сопровождал мужчина вдвое ниже ростом и вдвое старше.

Редкие седые волосы незнакомца были коротко острижены. Лицо избороздили глубокие морщины, свидетельствующие о жизни, проведенной главным образом за решеткой. На нос, сохранивший следы многочисленных переломов, были нацеплены очки. Создавалось впечатление, что когда-то в этих глазах светились решительность и злоба, но сейчас там не осталось ничего, кроме усталости и покорности судьбе. На человеке была надета оранжевая форма арестанта.