Игры с палачами

— Не знаю, кто его укокошил, — протягивая детективам две пары латексных перчаток вместе с бахилами, сказал Корби, — но убийца явно подошел к делу с душой… Это прямо-таки произведение искусства…

Корби и Эллисон вошли в квартиру номер триста одиннадцать. Хантер и Гарсия последовали за ними. Внутри уже работали четыре судебных эксперта, и в квартирке стало так тесно, словно в жестяной банке с сардинами.

— Что в коробочке? — спросил Хантер, указывая на серебряную коробку на столе.

— Сейчас ничего, — ответил Корби, — но прежде там были наркотики, точнее кокаин… очень хорошего качества.

Думаю, лабораторная экспертиза это подтвердит. Можно предположить, что тот, кто убил Тито, забрал наркотики себе.

— Думаете, его убили из-за наркотиков? — поинтересовался Гарсия.

— Пока еще неясно, — сказала Эллисон.

— Кто позвонил в полицию?

— Какая-то испуганная девчонка. Она не назвала своего имени. По голосу можно предположить, что она совсем молоденькая.

— А когда? Когда она звонила?

Хантер за несколько секунд бегло осмотрел гостиную.

Крови нигде видно не было. Конечно, здесь царил полный кавардак, но то же самое было вчера, когда они приходили к Тито в первый раз. Ничего как будто не сломано. Цепочка и дверная коробка не повреждены.

— Вы здесь закончили? — спросил Корби у главного судебного эксперта.

Он махнул рукой в направлении узенького коридорчика, который вел к спальне и ванной комнате.

— Да. Мы сделали все, что от нас требовалось. Можете пройти.

Детективы пересекли гостиную.

— Все мы там все равно не поместимся, — подойдя к двери в ванную комнату, сказал Корби.

— Раньше я думал, что меньше ванной, чем у меня дома, просто быть не может, но, видно, ошибался. Идите вперед. Мы там все уже видели.

Корби и Эллисон отступили в сторону, пропуская Хантера и Гарсию.

Хантер медленно приоткрыл дверь.

— Черт… — сорвалось с губ Гарсии.

Хантер сдержался. Он пристально вглядывался в открывшуюся перед ним картину преступления.

Пол, стены и раковина в крошечной ванной комнате были забрызганы кровью, которая уже запеклась.

Так сильно хлещет артериальная кровь, если человеку перерезать горло или исполосовать его тело ножом. Труп голого Тито сидел в луже крови внутри душевой кабинки. Спиной он опирался на покрытую кафелем стену. Ноги были вытянуты вперед. Руки безвольно свисали вдоль тела. Голова была откинута назад, словно Тито рассматривал что-то интересное на потолке. Вот только глаз у него вообще не было: их вдавили в глазные впадины.