Игры с палачами

— Деррику поручили уничтожить кошелек женщины и ее документы. — Скотт взглянул на Оливию. — Теперь я понимаю, как он тебя нашел. Деррик не выбросил документы, а сохранил их.

— После той ночи мы почти перестали встречаться, а потом вообще отдалились друг от друга. У каждого была своя жизнь. Но все мы хранили нашу тайну.

— Не все, — произнесла женщина.

Она с силой ударила Скотта рукояткой пистолета по затылку. Мужчина лишился чувств.

Хантер дернулся на полу. Оливия нацелила пистолет ему прямо в голову.

— Не стоит, детектив.

Поверьте мне: я умею стрелять. С такого расстояния я, во всяком случае, не промахнусь. Если мой отец… — Она откашлялась и поправила себя: — Деррик чему-то и научил меня, так это стрелять.

— У меня просто шея затекла, болит. Я ее разминал.

— Ладно, но не надо…

Оливия переместилась в левый угол.

— Вы до сих пор не рассказали, как вышли на меня. Я услышала, что вы разгадали то, что я хотела сказать своими теневыми марионетками, но как вам удалось понять, что убийца — я?

— После рассказа Джуди я много думал.

Я понял, что интерпретировал теневое изображение, отбрасываемое второй «скульптурой», неверно. Там была не драка, а групповое изнасилование. Я не знал, что Рокси была вашей матерью, но учитывая то, что они сделали с ней и Джуди, можно было предположить, что и у других женщин были дети. Возможно, кто-нибудь из них узнал, что сделали когда-то с его (или ее) матерью. Изучив теневое изображение, отбрасываемое первой «скульптурой», я пришел к выводу, что Деррик Николсон перед смертью во всем признался.

Из груди Оливии вырвался злобный смешок.

— Он прекрасно жил с тем, что натворил, но вот умереть не мог. В этом есть определенная доля иронии.

По опыту Роберт знал: многие люди преспокойно живут с бременем тяжелой вины на душе, но вот умереть с этим почему-то решаются далеко не все.

— Чтобы сделать это, Деррику Николсону нужно было вызвать выросшего ребенка Рокси к себе домой, — продолжил Хантер. — Из этого следовало, что он следил за всеми перипетиями его или ее судьбы.

Я как раз обдумывал все варианты, когда вчера ночью мне позвонила Джуди и сказала, что вспомнила имя ребенка. Леви. Это ведь ваше имя.

Оливия дернулась, но с места не сошла.

— Сначала я думал, что это фамилия или имя мальчика. Я помнил, что прежде где-то его слышал. Днем, когда ваша сестра вручала мне фотографию Деррика Николсона и его жены, я вспомнил, где я его слышал. Это прозвище. Так вас называла Эллисон, когда мы впервые встретились в вашем доме.