Игры с палачами

Он старался говорить как можно непринужденнее.

— Увлекался ли ваш отец современным искусством?

По выражению, появившемуся на лицах женщин, детектив понял, что более неожиданного вопроса он просто не смог бы задать.

— Например, скульптурой? — добавил он.

Глаза сестер округлились от недоумения.

— Нет, — не глядя на сестру, сказала Оливия.

— Этим интересовалась мама, — в то же время произнесла Эллисон.

Вопрос Хантера удивил Эллисон и Оливию, но их ответы произвели на детектива такое же впечатление.

— А почему вы спрашиваете? — чуть прищурив глаза, поинтересовалась Оливия.

Хантер затаил дыхание. Надо было заблаговременно придумать подходящее объяснение. Дочери мистера Николсона ничего не знали о «скульптуре», которую соорудил убийца. Если они узнают о случившемся, психологическая травма будет огромной и женщины, возможно, никогда от нее не оправятся.

— В комнате вашего отца мы кое-что нашли, — сухо ответил Хантер. — Вероятно, это осколок разбитой скульптуры.

— В комнате моего отца?

— Его вполне могли оставить там нарочно.

Эти слова словно высосали кислород из воздуха. Обе женщины заметно напряглись.

— Это сделал убийца? — спросила Эллисон.

На глаза Оливии снова навернулись слезы.

— Что?! — воскликнула Эллисон. — Можно его увидеть?

— Сейчас он у судебных экспертов. Надо будет провести кое-какие анализы, — с деланным спокойствием сказал Хантер. — Вы, значит, говорите, что ваша мать любила скульптуры. Современные скульптуры?

Детектив быстро повернул разговор в нужное русло.

— Да, — вытирая слезы, ответила Оливия. — Можно выразиться и так. Вообще-то мама любила гончарное дело. Этим она увлеклась в последние годы. — Женщина указала на вазу средних размеров с букетом желтых и белых цветов, стоявшую на кофейном столике. — Это одна из маминых работ. Те, что вы видели в прихожей, — тоже ее.

Оба детектива еще раньше обратили внимание на вазы.

— Но мама также любила и скульптуры, — сказала Эллисон.

Повернувшись, женщина указала на нечто, стоявшее на одной из книжных полок.

Статуэтка была десять дюймов в высоту и представляла собой две бесполого вида фигуры. Первая стояла, широко расставив ноги в стороны. Обе руки были вытянуты вперед. Вторая фигура, идентичная первой, стояла напротив, вернее, создавалось впечатление, будто она падает назад. Ее негнущееся тело застыло под углом в сорок пять градусов к поверхности. Руки также простерлись вперед, сжимая первую фигуру.

— Можно взглянуть поближе? — попросил Хантер.