Игры с палачами

На его лице отразилось отвращение.

— Что это? Человеческие органы?

Алиса кивнула головой.

— За всю свою жизнь не видел такой мерзости. Но, в любом случае, фантазия у скульптора работает… Этого у него не отнимешь. Это одна из тех безумных штуковин, которая имеет все шансы выиграть премию Тернера[12] в Лондоне. Не знаю, о чем думают судьи, когда ее присуждают, но факт остается фактом…

— Вы видели раньше что-нибудь подобное? — спросил Хантер.

— Только в ночных кошмарах…

Мигель присел на корточки и повернул голову набок.

Он разглядывал одну из ног, лежащих в основании.

— Не думаю, что его вообще можно так назвать, — сказала Алиса, но сразу же пожалела о своих словах.

Мигель бросил на нее многозначительный взгляд.

— Мы не знаем, — вмешался Хантер, — но хотели бы это выяснить.

— Можно сказать и так, — невозмутимо ответил детектив, — начинающий.

— Быть может, мы как-нибудь встретимся вечерком и поговорим об искусстве и о тому подобных вещах, — улыбнувшись, предложил Мигель. — Мне бы этого очень хотелось.

Я могу многому вас научить.

— На меня эта скульптура произвела сильное впечатление, — возвращаясь к делу, произнес Хантер. — Как, по-вашему, о чем хотел заявить художник, когда создавал это?

Мигель снова уставился на муляж.

— У меня сложилось противоречивое мнение. Не знаю, кто скульптор, но точно могу сказать, что это не первая его работа.

— Почему вы так думаете?

— То, как выстроена композиция… Учитывая безумное воображение художника, я могу сделать вывод, что автор имеет немалый опыт.

Он не боится, что подумают другие о его работе. Он не стесняется выставить свое произведение на всеобщее обозрение и не опасается ранить чувства других людей. С другой стороны, скульптура сделана из гипса, а это явный признак того, что работа принадлежит новичку. Никто в наши дни ничего не делает из гипса. Кроме того, если бы автор намеревался продать творение рук своих, мне кажется, он добавил бы сюда цвета. Кроваво-красный был бы как нельзя кстати. — Выпрямившись, Мигель отступил от муляжа на несколько шагов и упер руки в бока. — В любом случае, перед нами произведение дерзкого, не боящегося нарушить все мыслимые каноны художника. Мне оно определенно нравится. Он явно хочет нам что-то этим сказать…

— И что же? Как ты думаешь? — спросила Алиса.

Мигель сунул очки обратно в карман.

— Он играет с человеческим телом, как ему заблагорассудится, преобразует его на свой лад, короче говоря, бросает вызов Творению.