— Мне удалось узнать, что страшно спешивший всадник, по описанию похожий на знаменитого Робера, вчера почти в это же время менял здесь лошадь. Похоже, вы правы, барон!
— Я в этом нисколько не сомневаюсь. Но боюсь, что ваше путешествие, друг мой, никак нельзя назвать приятным.
— От дождя еще никто не умирал! И потом, игра стоит свеч!
Карета снова тронулась в путь. Из-за ливня окрестности невозможно было рассмотреть. На станции в Монмирае выяснилось, что солнечные дни в восточной части страны сменились непогодой уже несколько недель назад.
Если верить слухам, то именно это мешает прусским и австрийским войскам, застрявшим в ущельях Аргонны, двигаться вперед. Тем более что солдат мучает дизентерия после перехода по брошенной крестьянами Лотарингии. Там они питались только зеленым виноградом и незрелыми яблоками. Поэтому, желая отомстить за причиненные неудобства, они жгли, ломали, уничтожали все, что попадалось под руку.
Несмотря на эти новости, потоп стал мешать нашим путешественникам не меньше, чем прусским войскам.
Они теряли время, де Бац начал заметно нервничать. Поначалу ехали быстро, но теперь им приходилось беречь лошадей, чтобы они не пали. Укрывшийся клеенкой Питу больше не распевал, сидя на козлах. В карете молчание становилось гнетущим.
Чтобы как-то разрядить атмосферу, Лаура спросила своего спутника, приходилось ли ему раньше ездить этой дорогой. Но это не только не улучшило настроения барона, а напротив — ухудшило его.
— Да, я ездил здесь и раньше, но ни разу после того, как этот путь стал подлинной голгофой для короля и его семьи.
— Вы говорите о бегстве?
— Да, которое, увы, так печально закончилось. Мы, как и королевская семья, поедем той же дорогой. В Пон-де-Сом-Вель, где королевскую карету должны были ждать гусары Шуазеля, я предполагаю свернуть, чтобы встретить гусаров принца Гогенлоэ, если им удалось пройти по одному из ущелий Аргонны и выйти на парижскую дорогу.
Путешествие продолжалось, монотонное, прерываемое остановками, переменой лошадей и проверкой документов. Их также задержала колонна новобранцев, направляющаяся в район Аргонны. Почти все были молоды, плохо вооружены, плохо одеты, в карманьолах и красных колпаках. Кто-то нес старое ружье, кто-то вилы, но они не сбавляли шага, упорно шли вперед, только горбились под дождем, который не мог сломить их духа и решимости.
