Дело в том, что владелица замка и ее гостья считали делом чести сохранять свой привычный облик, поддерживать себя в порядке, им это удавалось благодаря небольшому запасу мыла, который графине удалось приберечь.
— Из-за вас я позволил вашему другу увезти самую значительную драгоценность в мире. Так что я имею право взять хотя бы портрет, потому что именно этот предмет украшает шляпу короля. Что вам угодно? У меня нет времени беседовать с вами…
— Вы даже не представляете, насколько меня этим обрадовали.
И я не устаю задавать себе вопрос — зачем вообще я вам нужна? Позвольте мне уехать, тем более что своим присутствием я вызываю у вас плохие воспоминания. Но я пришла просить снисхождения к госпоже де Дампьер и ее детям. У нее ничего не осталось. Вы забираете у нее все, даже мебель. Что станет с этой семьей в пустом замке посреди опустошенных земель?
— Я успокою вас. Должен сказать вам, что графиня с детьми поедет с нами, а вы составите ей компанию.
— Графиня поедет с вами? Но когда?
— Сегодня ночью.
Мы отправимся в путь немедленно, как только стемнеет. А теперь соблаговолите оставить меня в покое. Я еще должен отдать распоряжения…
— Это невозможно! Я не хочу ехать в Германию! Мне нечего там делать!
— Напротив, там вам будет, чем заняться! Вам придется как следует постараться и убедить меня, что я не прогадал, совершая эту сделку с бароном. Вы должны будете мне понравиться! Но не волнуйтесь, вы и так уже нравитесь мне, и мне все труднее сохранять спокойствие, — добавил герцог куда более мягким тоном.
— Обещаю вам, что вы забудете все те ужасы, что вам пришлось пережить! Идите, готовьтесь к отъезду! Я мечтаю поскорее выбраться из этой ужасной страны, моя дорогая Лаура!
Ей показалось, что герцог сейчас обнимет ее, и уже собралась оттолкнуть его, но он вдруг сам резко отпрянул от нее, глядя поверх ее плеча на отворившуюся дверь.
— Маркиз! Наконец-то вы на ногах! Я очень рад! Лаура повернулась. Опираясь одной рукой на трость, а другой на руку служанки, перед ней стоял Жосс.
Побледневший, похудевший, с темными кругами под глазами, он не потерял своего великолепия. И все-таки вызывающая улыбка, столь хорошо ей знакомая, исчезла с его лица при виде жены. Лаура поняла, что теперь неожиданность играет на руку ей. Восклицание герцога подготовило ее к тому, что она должна была увидеть. А вот Жосс совсем не ожидал увидеть перед собой копию своей почившей в бозе супруги.
