— Явиться в Национальное собрание, которое делает вид, что ничего не слышит, и уже, должно быть, расправилось с нашими посланниками? Вы желаете смерти короля, сударь? — взволнованно воскликнула Мария-Антуанетта. — Я уже не говорю о наших защитниках, которые потеряют свою последнюю опору.
— Если вы противитесь этому, мадам, — ответил ей прокурор, — то вы будьте готовы взять на себя ответственность за жизнь короля и ваших детей. Для большей безопасности вы будете сопровождать короля и вашу семью. Я, разумеется, пойду с вами, чтобы гарантировать вашу безопасность.
Народу незачем будет штурмовать дворец, и вы сможете сюда вернуться, когда все немного успокоится.
— Вы так думаете? А я уверена, что если мы покинем Тюильри, то никогда больше не вернемся сюда. Эти люди требуют нашей смерти! Неужели вы не слышите?
— Нет, мадам, — неожиданно мягко ответил ей прокурор. — Они просто боятся, что с ними жестоко расправятся. Как только вы окажетесь под защитой закона, вам нечего будет больше бояться.
Редерер искренне верил в то, что говорил.
Он больше всего на свете хотел спасти и народ, и короля. Не следовало забывать о войсках герцога Брауншвейгского, способных привести свою угрозу в исполнение. С другой стороны, нельзя было дать королю выиграть. Редерер не желал монархии, ни абсолютной, ни ограниченной. Но ему пришлось употребить все свое красноречие. Людовик XVI молчал, размышляя.
— Сир, — обратился к нему Редерер, — у меня не осталось больше сомнений. Представителям Национального собрания помешали прийти к вам.
Следовательно, вашему величеству надо самому отправиться туда…
— А если Национальное собрание уже в руках мятежников, что тогда будет с королем? — воскликнул д'Эрвильи, командовавший обороной дворца. — Здесь его величество среди своих подданных, своих швейцарцев…
— Не стройте иллюзий, барон! Оборона невозможна, если вы только не хотите устроить кровавую бойню. Подступы к дворцу уже заняты. Королю и его семье грозит смертельная опасность. Его величеству необходимо покинуть Тюильри.
Национальная гвардия обеспечит безопасность его пути до Манежа, где заседает Национальное собрание…
— Но, поступив так, мы бросим сотни отважных и благородных людей, поспешивших к нам на помощь! — воскликнула королева.
— Если вы не согласны с моим предложением, мадам, — сурово произнес Редерер, — вы будете в ответе за жизнь короля и ваших детей. Народ сильнее, он сметет все…"
"С криком ужаса королева упала в кресло, закрыв лицо руками.
