Там же были и небольшие апартаменты для Марии-Антуанетты на случай, если она после спектакля в Опере или в театре оставалась на ночь в Париже. Ля Виль д'Аврэ был гостеприимным хозяином.
После возвращения из Версаля в октябре 1789 года этих апартаментах расположился граф де ля Люзерн, министр флота и часть его ведомства.
На самой же площади днем обычно было малолюдно, а ночью и вовсе не бывало ни души. Поэтому! патруль немедленно заметил необычное оживление. По всему фасаду к колоннаде были прислонены лестницы.
Люди поднимались и торопливо спускались по ним. Другие просто сбрасывали сверху вещи, которые ловили внизу их помощники. Иногда они промахивались, и предметы разбивались о каменные плиты, которыми Габриэль окружил свои здания. И все это происходило среди всеобщего веселья, большинство грабителей были пьяны…
— В это невозможно поверить! — выдохнул Питу. — Настало время остановить этот грабеж. Идемте!
Мэтр Камю ничего не сказал. Казалось, он глубоко задумался, и журналисту пришлось повторить свои слова.
Когда же наконец «командир» заговорил, то немало удивил своих солдат:
— Нет! Их надо схватить на месте преступления.
— На месте преступления? А это что такое по-вашему?
— Нам нужны еще свидетели. Мы предупредим! сторожей на улице Руаяль. Они нам откроют двери склада.
— Сторожа? Если они ничего не слышат, то они либо глухие, либо мертвые. Воры никого не боятся — они даже не пытаются таиться! Они чувствуют себя как дома!
— Мы поступим так, как я сказал, гражданин! Если ты недоволен, можешь уйти, но тогда я объявлю тебя дезертиром!
— Только этого еще не хватало! Идите, я пойду за вами…
Патруль прошел мимо, вышел на бывшую улицу Руаяль.
Они разбудили консьержа и охрану, перепугав всех своим неожиданным появлением.
— На втором этаже воры, — громко крикнул Камю, который неизвестно почему вдруг захотел подать голос. — Надо пойти посмотреть.
Все поднялись по большой лестнице и подошли к дверям. Печати, оставленные 10 августа, оказались целыми.
— Думаю, их лучше не трогать! — заволновался консьерж.
— Это печати Коммуны.
— Ты прав, гражданин, — кивнул Камю.
— Лучше всего будет немедленно войти и перестать болтать! — рявкнул Питу. Концом своей сабли он сорвал печати и взял дело в свои руки. — А вы, — обратился он к остальным патрульным, — отправляйтесь вниз и берите этих негодяев с тыла.
И его все послушались. А Питу буквально поволок за собой Камю в тот зал, где должны были храниться сокровища французских королей.
