Слушая рассказ Питу, барон начал быстро ходить по комнате. Он остановился наконец перед Анжем как раз в тот момент, когда молодой человек заканчивал свой рассказ:
— Все разграблено? — спросил де Бац.
— Почти все, если не считать трех шкатулок и вот этого, что, должно быть, ускользнуло от внимания грабителей."
"На ладони Питу словно по волшебству появился голубой бриллиант, вспыхнувший тысячью бликов в пламени свечей. Де Бац взял камень с интересом, к которому примешивалось уважение, повернул его несколько раз, любуясь игрой граней.
Потом он вернулся к своему столу, открыл один из ящиков, достал сильную лупу — такими обычно пользуются ювелиры — и стал пристально рассматривать камень. Наконец барон со вздохом отложил его.
— Как странно! На мгновение мне показалось, что это любимый голубой бриллиант Марии-Антуанетты. Но я полагаю, что королева вместе с остальными своими личными драгоценностями доверила его накануне бегства своему парикмахеру Леонару. С другой стороны, хотя этот камень тоже имеет грушевидную форму, как и бриллиант королевы, он все же крупнее.
Я бы сказал, что в нем больше шести каратов, тогда как в бриллианте Марии-Антуанетты — пять с половиной. Видите ли, друг мой, я отлично знаю все королевские драгоценности. У меня есть список, составленный в 1790 году, но в нем этот камень не значится. Вот я и спрашиваю, откуда он мог взяться?
— Возможно, это одно из последних приобретений короля? Мне говорили, что он любил дарить королеве бриллианты…
— После той истории с колье королева любила их гораздо меньше.
Анж Питу не забыл аферу с великолепным колье из бриллиантов. Авантюристка де Ламотт уговорила легкомысленного и любвеобильного кардинала Рогана купить это колье в подарок Марии-Антуанетте. Предприимчивая особа при помощи фальшивых писем и подставного лица заставила кардинала поверить, что королева влюблена в него. История стала известной кардинала арестовали, состоялся суд. Кардинала Рогана в конце концов оправдали, де Ламотт приговори ли к пожизненному тюремному заключению и клеймению.
Помнил Питу и подробности судебного процесса, который нанес непоправимый удар по репутации ни в чем не виновной Марии-Антуанетты.
— Но, возможно, вы и правы, — продолжал барон. — Ее бриллиант был вставлен в кольцо, и госпожа Кампан говорила мне, что ее величество хотела бы приобрести второй камень, чтобы сделать бриллиантовую подвеску. Такие драгоценности очень хорошо смотрелись на прекрасной шее королевы.
