Их любимая (СИ)

И это так странно, моя любовь так сильна, словно во мне три сердца, что в одинаковом ритме бьются, ни одно не сильнее.

Но мне комфортнее, когда рядом находится только один из них."

"Я себя увереннее чувствую.

Как себя вести знаю.

Не забываю слова, не шарю глазами, розовой лужей не растекаюсь, не теряю мозги.

- Мама, - позвал Гриша, и я обернулась.

- Да?

- Мне скучно.

Сын расселся на ковре среди разбросанных игрушек и смотрит на меня влажными глазами. Хочет туда - к ним.

Наши желания сходятся, к сожалению.

- Давай поиграем, - тряхнула волосами, прочь отгоняя мысли и шагнула к Грише.

В дверь деликатно постучали.

- Это к нам! - радостно подскочил сын и бросился к двери. - Открывай, мама!

Господи.

Я сдаюсь.

Повернула ручку и выросла в проеме, загородила выход сыну, что прыгает вокруг, как заяц.

- Что? - прислонилась к косяку.

На пороге лишь Тим. Они словно чувствуют, что не надо всей троицей маячить перед носом, словно боятся спугнуть. Но если каждый по очереди будет рядом околачиваться - это вытреплет мне последние нервы.

- Что? - повторила напряженно, поторапливая его. Он молча разглядывает меня, улыбается, а я думаю о том, что из-за их грызни и пока они старались друг другу головы оторвать чуть не пострадал наш ребенок.

Гришу я люблю больше жизни.

Но я не злюсь, не могу, и никак себя не заставить.

- Держи, - Тим неловко достал из-за спины бумажный пакет. - Подарок. Отказываться не торопись, Рита, ладно? Подумай. Мы внизу ждем, в баре, - он помолчал. И шепнул. - Я соскучился.

Отступил, развернулся, пошел по коридору.

Выглянула из номера, взглядом его провожала, пока двери лифта не схлопнулись.

Знаю. Я тоже соскучилась.

- Мама, покажи! - вертится вокруг меня Гриша. - Это мне?

- Это мне, - разочаровала его и ощупала пакет.

Плотненький.

Открыть?

Если что - могу и вернуть, если мне не понравится, если это что-нибудь...

Ладно, к черту - решила.

И с любопытством разорвала упаковку.

Глава 59

Глава 59

- Как это понимать? - шлепнула перед Северскими разорванный пакет, и бумаги разлетелись по столешнице.

Столик в углу.

Полдень, на улице жарит солнце, но здесь, в баре полумрак, играет музыка и, кажется, что давно наступила ночь.

Еще и они пьют.

На столе ведерко со льдом, в нем стынет шампанское.

Кроме нас четверых и бармена больше никого. И бармен подслушивает, но в номер с братьями я не поднимусь.

- Это подарок тебе на день Рождения, - Севастиан пододвинул бумаги ко мне. - От нас троих.