Их любимая (СИ)

- Ложись на меня, - Арес перехватил ее из моих рук. Она прижалась к нему, горячо и плавно, по голой спине разметались русые волосы, в них сразу запустил пальцы Тим.

Бл*дство.

Я не извращенец. Но теперь это лишь сильнее меня возбуждает.

Рита

Я, наверное, озабоченная, но дни в календаре зачеркивала и считала, сколько времени мы уже без секса. Не только я, верила, что и они тоже, в этот раз никто меня не обманывал, я знала - мы будем вместе.

Ведь это любовь.

Точно она.

И сегодня, кажется, я буду сверху.

Привстала, когда Арес потянул меня за бедра, ладонями уперлась в его грудь.

В мокрые складки толкнулась гладкая головка, раскрыла меня. И дрожь разбежалась по телу от удовольствия. Двинулась, осторожно опускаясь - как это мучительно, это пытка, не могу. Не выдержала - с размаху на него шлепнулась и вскрикнула, когда меня сзади схватили за волосы.

Кто из них - не вижу, только мужскую руку - он наматывает на кулак мои волосы. Грубо, как хочет, к дьяволу он послал всю нежность и деликатность, нежности здесь не место, их здесь трое - я так и представляла это себе, так мне и снилось.

- М-м-м."

"Охнула, когда теплая ладонь надавила на поясницу, заставляя прогнуться. Еще не успела движения члена внутри прочувствовать, на полную, каждой клеточкой, мне не дали и шанса в процессе участвовать, хоть подобия на контроль не оставили - между ягодиц скользнул палец, по коже размазав прохладу. Так влажно - второй член настойчиво скользнул в меня.

Это невыносимо.

Это что-то запретное.

Во мне тесно и горячо, они оба меня отправили куда-то в пекло.

И снова на передышку не осталось ни секунды - они сразу начали двигаться.

Крики в горле бьются, и я ору.

- Любимая, привыкай, что так орать по ночам нельзя, - перед глазами появилось лицо Севастиана, я с трудом фокусируюсь на его ухмылке. Он шепчет: - Будь тише.

С телом что-то дикое творится, они вдвоем во мне двигаются, меня заполняют, растягивают, и указаниям я следовать не могу.

Кричу.

- Рита. Кому сказал? Учись молчать.

На подбородке сжались пальцы Севастиана.

Надавили, и я невольно разомкнула губы. Он толкнул мне в рот мои трусики, затыкая меня, поймал мой взгляд.

Боже.

Он неотрывно смотрит, и я тоже не отворачиваюсь, в черных глазах его растворяюсь и с ума схожу, тем быстрее, чем сильнее толчки внутри. Я подчиняюсь неведомому, новому чувству, когда медленно тянусь к Севастиану.

Его лицо приблизилось. Зубами он вытянул трусики и резко поднялся. Рывком стянул с бедер брюки, придвинулся.