Их любимая (СИ)

Единственный способ наказания избежать - затаиться. Ничего не предпринимать.

- Совсем ничего? - усмешка сама наползла на разбитые губы, и я поморщился. Резко поднялся. - Так не получится. Не тот момент. Мне останавливаться нельзя.

Ведь пока я буду в стороне стоять - ее и сына уведут у меня из-под носа. Промедление - смерть моя, проклятие, я до старости обречен буду мучиться, словно узник, цепями греметь, это так ясно, так просто, мне увидеть Риту стоило один раз, чтобы увериться - с другими женщинами не жизнь, а подобие, сотый слепой экземпляр, с оригинала сделанный.

- Через неделю загляну, - двинулся к двери.

- Ты не понял, Северский, - долетело мне в спину. - У тебя нет столько времени.

- То есть как? - машинально развернулся на эти слова. - Хочешь сказать, что я до следующей недели не доживу?

В моем голосе недоверие, на губах снова улыбка. Так люди смеются над фильмами ужасов, чтобы тревогу ослабить, заглушить страх. А страх я чувствую, он по коже ползет, шевелит волосы на затылке, и мне в этой душной комнате сквозняк чудится, словно налетевшим ураганом с особняка сорвало крышу, и там, на улице, дома и машины закручивает в снежный буран.

Да, у нас с братьями не все гладко. Но не убьют ведь они меня?

Такого не было в договоре.

- До следующей недели, - твердо повторил, глядя на Лао и вышел.

На улице никакого бурана. Солнце высоко в небе и жарит, как полчаса назад. Но едва я сделал шаг с крыльца, как возле самого уха оглушающе, громко просвистел ветер и врезался в выбеленную кирпичную стену у меня за спиной.

Какого черта?

Обернулся и тупо уставился на дырку в стене, на кирпич, что осыпается на крыльцо. В ушах звенит, я этого звука не слышал долго, казалось, забыть успел.

Но это был выстрел.

Отшатнулся в сторону и оступился на ступеньках, когда следующая пуля угодила в окно. Стекло брызнуло в стороны, а я будто оглох, я персонаж, что из жизни шагнул вдруг в немое кино.

Что, бл*ть, это за херня?

Обернулся и взглядом нашел черную сверкающую на солнце машину. Из окна высунулся незнакомый бородатый тип в надвинутой на глаза черной бейсболке, в руках у него пистолет.

"Третий выстрел - и прохожие с визгом рассыпались в стороны. Центр города, будний день, прорва народу...

Сука.

Замер на месте, пока эти мудаки обстреливали особняк учителя. Пуля за пулей врезались в закрытые деревянные ставни двух его комнатушек, а я просто стоял и будто спросонья, никак сообразить не мог, что мне делать.