Они стояли почти вплотную, лицом к лицу, и на ее щеках горел нежный румянец. Его заводил даже ее сердитый взгляд. Если он придвинется ближе хоть на дюйм, она сможет почувствовать его эрекцию. В ту минуту, когда он вошел в комнату, его член отвердел, устремившись к ней. Он был буквально помешан на ней. И она бросала ему вызов.
— Это не их дело.
— Это также и их страна, Кад. Вы не можете относиться к ней, как к вашей личной площадке для игр. И вы не можете относиться ко мне, словно к игрушке.
— Ты моя жена.
Я буду относиться к тебе так, как мне нравится.
— Я не твоя жена, и, откровенно говоря, с каждым твоим словом вероятность того, что я стану ей, становится все меньше.
— Согласен, так что, будь добр, перестань болтать, братец.
Раф вернулся, и за ним следовало трое слуг. Они несли блюда с едой и толкали тележку с напитками. Рафик подошел прямо к Пайпер и опустился на одно колено.
— Хабибти, пожалуйста, поешь. Я слышал от слуг, что ты ни к чему не притронулась. Прошу тебя. Я боюсь за твое самочувствие.
Она посмотрела на него, и ее губы слегка изогнулись.
— Не думаю, что мне грозит голодная смерть в ближайшее время, Раф.
Кад с ужасом наблюдал, как его брат приложил ее руку к своей щеке.
— Пожалуйста, милая. Я принес твои любимые блюда. И вино, которым ты наслаждалась в ту ночь. Это поможет тебе расслабиться. И, возможно, отвлечет от того, что мой брат ведет себя, как дикарь.
— Что ж, ну а ты ведешь себя, как болонка.
Какого черта делает Раф? Им нужно было довести борьбу с Пайпер до конца.
— Я пытаюсь вести себя, как муж, — парировал Раф, — полагаю, это принесет больше толку, чем крики.
Пайпер сузила глаза, бросая подозрительный взгляд на Рафика.
— Таким образом, ты даешь мне понять, что ничего из этой катастрофы не является твоей виной?
Раф покачал головой.
— Совсем нет. Это полностью наша вина. Мы совершили ужасную ошибку и можем лишь надеяться, что где-то в своем сердце ты сможешь простить нас.
Раф продолжал нести эту чушь, но Пайпер последовала за ним, когда он поднялся и повел ее к кушетке.
Когда он предложил ей сесть, она согласилась. Раф тут же опустился на колени, обхватив ее изящную ножку рукой. Он быстро скинул с нее туфлю и принялся поглаживать ее.
— Я намерен провести остаток своей жизни, делая это для тебя.
Потребовалось лишь мгновение для того, чтобы Пайпер прикрыла глаза и расслабилась на диване, практически мурлыча.
— Боже, ты и в самом деле самый умный, брат.
Кад вздохнул.
