Она хотела немного заглянуть в его душу, но он выглядел доведенным до бешенства. Его лицо покраснело до багрового цвета, а руки сжались в кулаки.
— Мне очень жаль, — ее голос больше походил на писк.
— Я не просил извиняться. Я просил объяснений. Эта дверь обычно заперта. Кроме меня, ключ есть лишь у моих братьев, поэтому я хотел бы узнать, кто из них меня предал.
Она не сошла с места, когда он двинулся вперед. На нем были его обычные туфли, и стук их каблуков разнесся по подземелью, когда он направился к ней. Она не собиралась втягивать Рафа в беду из-за своего любопытства.
Пайпер приподняла связку ключей.
— Я украла их, пока он спал. Мне хотелось знать, что здесь находится.
Тал навис над ней, используя каждый сантиметр своего роста для чистого запугивания.
— Думаешь, что можешь запросто разгуливать, где вздумается? Без разрешения?
Пайпер втянула в себя воздух, пытаясь найти в себе мужество. Последние несколько дней с Рафом и Кадом были прекрасны, однако ей не хватало подавляющей властности Талиба.
Но сейчас, находясь с ним наедине в этой комнате, у нее закрались сомнения. Сможет ли она быть достойной женщиной для него? Занять хоть маленький кусочек в его сердце? Или оно навсегда окаменело после смерти Лили? Она не узнает, пока не рискнет.
В конце концов, Пандора должна решить, останется она или нет. Наложница не могла покинуть Безакистан и своих мужчин, и в то же время, не могла отступить."
"— Что ж, мне дали понять, что теперь это все принадлежит мне. Или в Безакистане брак подразумевает нечто другое? Прошу, объясни мне, Талиб, потому что, кажется, я еще очень многого не знаю.
Он приблизился еще ближе, опаляя ее жаром своего тела.
— Ты еще не согласилась на наш брак, поэтому я не думаю, что ты можешь на что-либо претендовать.
Неожиданно ее страх перед ним ослаб. Если бы он действительно был равнодушен к ней, в его брюках не было бы такой огромной эрекции. Он находился с ней в этой комнате лишь считанные минуты, а его член уже затвердел и был готов для нее.
Она сделала собственный шаг навстречу. Пайпер Глен не завоюет Талиба Аль Муссада застенчивостью. Она задела его тело своим.
— Ты очень четко выразил свою точку зрения, Тал. И ты знаешь, что я никуда не уйду.
— Я не могу быть в этом уверен.
— Лишь потому, что ты избегал меня все эти дни.
Его глаза вспыхнули, и он немного отступил.
— Это не так. Я заходил проведать тебя. Я не могу проводить с тобой все свое время. У меня есть обязанности, требующие выполнения.
