— Я подозреваю, что мог рассказать бы тебе, но ты не отнеслась бы к ним с должным почтением. Возможно, ты права. Возможно, тебе нужно увидеть эту часть меня. Может, тогда ты поймешь. У тебя есть шанс уйти. Встань и уходи прочь, и мы можем остаться просто друзьями, любовниками и интеллектуальными партнерами. Если же ты останешься, ты будешь принадлежать мне так, как не можешь себе вообразить. Я буду командовать тобой, пытать и трахать тебя так, как мне будет угодно, — его рука погрузилась в ее волосы и потянула ее голову назад, заставляя посмотреть на него.
Он возвышался над ней, темный и опасный, источая сексуальную угрозу. – Я не буду мягким. Не думай, что лишь потому, что ты моя невеста, я не заставлю тебя кричать.
Каждое слово, которое вылетало из его уст, сулило темные удовольствия. Она была немного напугана, но отказывалась уйти.
— Я хочу попробовать, Талиб.
— Здесь нет места попыткам. Да или нет.
Пайпер сделала дрожащий вздох, надеясь, что она сможет с ним справиться.
Но на самом деле, у нее не было выбора. В глубине души она верила, что шейх никогда не причинит ей настоящей физической боли. Зная это, она могла доверить ему свое тело, и надеяться, что он вверит ей свое сердце в ответ.
— Да.
— Тогда сними одежду. В моей темнице тебе не позволено находиться одетой. Ты сложишь вещи, а затем вернешься и приподнесешь себя мне. В позе подчинения, с руками, сложенными за спиной.
Пайпер попыталась подняться, чувствуя себя неловкой и неуклюжей.
Это было непросто, и Тал протянул руку, чтобы помочь ей.
— Спасибо, сэр.
Его лицо было, словно прекрасно отточенный гранит.
— Ты должна практиковаться. Каждый день, пока не сможешь подниматься с изысканным изяществом. Твоя грация говорит многое о твоем Мастере.
Она вспыхнула, и ее затопило смущение:
— Я неуклюжая.
— Но способная научиться, Пайпер. Теперь сними одежду и приподнеси себя мне.
Дрожащими пальцами она потянулась к пуговицам на блузке. Темными, не упускающими ни единой детали глазами, он следил за каждым ее движением.
Разрываясь между мрачным предчувствием и предвкушением, она аккуратно сложила блузку и стянула юбку с бедер.
— Медленно. Это шоу, посвященное твоему Мастеру. Это восхитительное представление того, что ты мне предлагаешь, и я могу принять, или отвергнуть это.
Это. Он говорил о ее теле. Говорил о ее сердце.
Она замедлилась, и ее руки заскользили вниз по телу, стаскивая тонкую ткань с бедер.
