Прежде он был зол, и каждый мускул был напряжен. Но теперь его напряжению была другая причина, и она была чертовски уверена, что он думал не о бизнесе или престоле. Он был сосредоточен на ней.
Ею завладел первобытный инстинкт, заставляя всосать в рот всю головку. Даже это заставило ее чувствовать некую наполненность.
— Да. Хорошо. Тебе необходимо практиковаться, – он двигал бедрами. Набольшими толчками, которые продвигали его все дальше. – Твой сладкий рот очень маленький, но вскоре ты примешь каждый сантиметр моего члена.
О, моя наложница, я собираюсь заполнить каждое твою дырочку. Твой рот, твою киску, твою попку. В этой комнате, это все принадлежит мне. Переступая ее порог, ты становишься моей рабыней. Возьми меня глубже.
Он надавил, заставляя ее челюсть открыться. Ее губы обвились вокруг толстого ствола. Ее язык поиграл с головкой, в том месте, где она переходила в длинный ствол. Такой гладкий. Кожа на его члене была подобна теплому бархату, и ее язык скользил по жесткой плоти, скрытой под ней.
Она тонула в ощущениях - гладкое против жесткого, покорность перед господством. Это была маленькая сексуальная игра, которую любил Тал. Она была на коленях, повинуясь его командам, но она еще никогда не чувствовала себя более свободной. Это был ее выбор - дать ему именно то, в чем он нуждался.
Неожиданно, он выскользнул из ее рта.
— Я пока не хочу кончать. На этот раз, твой сексуальный ротик не победит. Оставайся на месте. Если хочешь быть моей рабыней, ты должна одеваться соответствующе.
Звук его шагов эхом отразился от мраморных полов, когда он сбросил штаны и ботинки, скинул рубашку и направился к шкатулке, которую она осматривала ранее. Пайпер повернулась, наблюдая за его мускулистым задом. Он не потрудился сложить свою одежду, отбросив ее в сторону, тогда как ее вещи были аккуратно сложены. Он двигался быстро, открывая ящики и доставая их содержимое.
Внезапно он повернулся, осуждающе встретив ее любопытный взгляд и нахмурившись.
— Я велел тебе не двигаться.
Упс. Она хотела смотреть на него. Девушка была загипнотизирована тем, как он двигался, и совершенно позабыла о его прямом приказе. Ее кожу опалила краска смущения, и она повернулась обратно, занимая прежнюю позицию и опуская глаза в пол.
— Так не пойдет. Прими позу для наказания, – его голос походил на низкий рык, который одновременно пугал и возбуждал ее.
Она поднялась на ноги, ее мышцы дрожали. Он был прав. Ей придется практиковаться.
