Чистое удовольствие переполнило ее с ног до головы. Пандора никогда не испытывала ничего, настолько интимного, настолько правильного, как рот Рафика Аль Муссада в своем лоне. Кадир оказался прав. Испытав это, она уже не будет краснеть от эвфемизмов женского тела и, ну да, ее органов. Это была ее киска, и Раф облизывал ее, распаляя ее жажду все больше и больше. Каждый мускул в ее теле напрягся, дыхание сбилось, соски затвердели, а клитор запульсировал. Она сжала в кулак прекрасное одеяло и с криком выгнула спину.
— Кончи для нас, Пайпер.
Ты когда-нибудь кончала прежде? – спросил Кад, лаская ее грудь рукой.
Она немного играла с собой, испытывая мелкие всплески быстрого удовольствия, но ничего, что походило бы на ту сокрушительную волну, которую вызвал внутри нее Раф.
— Никогда, — выдохнула она.
— Я должен принять в этом участие.
Кадир скользнул вниз по ее телу. Рафик обхватил ее зад и подтянул выше, чтобы получить полноценный доступ к ее киске. Он немного повернул голову, не переставая при этом скользить языком внутрь ее киски и обратно, позволяя брату гладить рукой ее клитор.
— Мы будем первыми, кто подарит тебе экстаз, Пайпер. Ты никогда не должна об этом забывать. Независимо от того, насколько могущественен тот, в чьей постели ты будешь спать, помни, что мы были первыми, кто заставил тебя кончить.
Он ущипнул ее клитор в верный момент, именно тогда, как язык брата проник внутрь, и Пайпер, казалось, разбилась на осколки. Удовольствие пронеслось сквозь нее, подобно землетрясению.
Ему было невозможно сопротивляться, да и зачем?
Она просто сдалась и позволила себе унестись на волнах оргазма.
Высшая точка наслаждения зародилась в ней, как полыхающее пламя, испепеляя все на своем пути, уничтожая ту серую мышку, которой она была, и оставляя на ее месте истинную женщину. Задыхаясь, Пайпер лежала на спине, ее сердце бешено колотилось в груди. Веки, трепеща, закрылись, когда ее окутала сладкая истома.
— Тебе понравилось? – спросил Кад, глядя на нее с улыбкой.
Девушка кивнула, уверенная в том, что следующая часть понравится ей еще больше.
Она положила руки на сильные плечи Када, и затем умоляюще посмотрела на Рафа:
— Займитесь со мной любовью. Оба. Я хочу вас.
Лицо Рафика омрачилось:
— Пайпер, мы тоже хотим тебя.
Он подполз к ней с другой стороны. Теперь она могла чувствовать твердое свидетельство их возбуждения, прикрытое брюками. Им придется раздеться, если она всерьез намеревалась избавиться от уже тяготившей ее девственности.
