Бывший спезназовец хмурился:
— Это была самая грязная манипуляция, которую я когда-либо видел. Ты безжалостный сукин сын, Тал.
Он не остановился. Дэйн будет далеко не последним человеком, которого он разозлит. К тому времени, когда все это закончится, он может лишиться всего. Но он удержит свою корону. Во что бы то ни стало.
Глава 6"
"Три дня спустя, Пайпер вышла из конференц-зала, придерживая ноутбук… на сердце было тяжело. Двух дней совещаний оказалось достаточно, чтобы она поняла: ее мнение здесь воспринимали всерьез.
Девушка встретилась с руководителями корпораций, государственными служащими, а также представителями исполнительного совета Механизма Чистого Развития, предусмотренного Киотским протоколом.
Тал был с ней на каждой встрече, уступив ей все полномочия и возможность говорить от имени своей страны. Кроме него присутствовал Гэвин Джеймс, знакомя ее со всеми в качестве официального представителя интересов и ""Блэк Оук Ойл"", и Безакистана. И Гэвин не скупился на похвалу в адрес Талиба Аль Муссада.
Накануне вечером он пригласил Пайпер на ужин и поведал ей о семье шейха. Она не упустила из внимания, что он также говорил и о своей жизни, подчеркивая, как наслаждается счастьем обладать Ханной, разделяя ее со своими братьями. Скоро должен был появиться на свет их третий ребенок, и все три брата были охвачены глубоким волнением. Они любили свою жену. У них была удивительная жизнь, наполненная радостью и любовью.
Пайпер была рада за семью Джеймсов, но никак не могла взять в толк, с какой стати ее работодатель делился с ней столь личной информацией о своем браке.
Должно быть он просто не понимал, что братья Аль Муссад всего лишь хотели разок с ней переспать.
Но Пандора ни с кем не делила свою постель, по крайней мере, пока. Этим вечером братья намеревались провести церемонию в знак заключения официального союза между ""Блэк Оук Ойл"" и Безакистаном, и тем самым, поприветствовать ее в своей стране. Раф, Кад, и даже Тал, дали ей понять, что после всего, они с радостью согреют ее одинокую постель.
До настоящего времени, она противостояла им. Но теперь ... Пайпер вздохнула.
Что она делает? Неужели ей действительно так важно, что Талиб скрыл от нее свое полное имя?
Девушка вполне понимала истинные мотивы, которыми он руководствовался, и вовсе не пыталась таким образом выразить свое недовольство. Эта его уловка ранила ее больше, чем, как она полагала, было возможно, поэтому с момента приезда ей руководило довольно скептическое настроение.
